Ученик
Шрифт:
В учительской оказалась лишь географичка Галина Даниловна – пампушечка лет под тридцать с глазами мечтательной коровы и стрижкой под мальчика. Выставив аппетитный задок, она озабоченно копалась в своей сумочке.
– Расписание поменяли? – входя, спросил Глеб.
Она стрельнула в него глазками.
– Явился – не запылился. Лично у тебя практически все по-прежнему. Только сперва 9-ый «Б», потом 9-ый «А» и напоследок – «В». Мог бы выяснить это раньше, разгильдяй.
Глеб похлопал ее по заду.
– Не
– Совсем опупел! – географичка оттолкнула его руку и вдруг хихикнула. – Дотерпи до вечера.
Глеб вздохнул.
– Легко сказать. Попробую, но… Разузнала про Лосева?
Закрывая сумочку, Галина Даниловна расправила блузку на пышной груди.
– Ага, только и делов мне задания твои выполнять.
– Галка, – нахмурился Глеб, – не вредничай: вот-вот звонок.
– Ой, да тут и узнавать было нечего. Школу нашу он вовсе не финансирует. Просто контачит иногда с Иваном Гавриловичем. Они в каком-то благотворительном фонде вместе подвизаются. У тебя-то что за интерес?
Зыркнув по сторонам, Глеб с подозрением заглянул под стол.
– А ты никому не разболтаешь? – спросил он замогильным голосом.
– Вопрос! – заинтригованная географичка приблизила к нему ухо. – Ты ж меня знаешь!
С миной заговорщика Глеб сообщил:
– Хочу написать его биографию.
Галина Даниловна малость оторопела, затем хихикнула и попыталась вкатить ему дружеский подзатыльник. Рука ее, однако, задела лишь воздух: Глеб уклонился каким-то совершенно неуловимым движением. И в этот момент прозвенел звонок на перемену.
– Как называется их фонд? – торопливо спросил Глеб.
– Ой, да откуда я знаю! – отмахнулась Галина Даниловна. – Их нынче, этих фондов, как собак нерезаных!
Учительская стала наполняться народом. Послышалась привычная воркотня на погоду, на зарплату и на текущий учебный процесс. Завуч Зинаида Павловна – худосочная сорокалетняя дева с неизменной косой вокруг головы – сурово оглядела коллег по работе.
– Глеб Михайлович, – произнесла она, неотвратимо приближаясь, – что у вас опять за вид? Сколько я могу с вами бороться?
Коллеги вокруг примолкли, предвкушая спектакль.
– А что? – Глеб осмотрел свои джинсы и рубашку. – Нешто я пятен насажал?
Бесцветные бровки завуча сошлись над переносицей.
– Не ерничайте, Глеб Михайлович. Я просила вас проводить уроки в чем-нибудь более строгом. В школе нашей существуют правила, с которыми, хотите – не хотите, вам придется считаться.
Глеб держал руки в карманах джинсов. Его фиолетовые глаза смеялись.
– Во-первых, – сказал он, – форму отменили даже для учащихся…
– Этот аргумент мы с вами уже обсуждали! – повысила голос завуч.
– А во-вторых, – невозмутимо продолжал Глеб, – вам и самой давно
По учительской прошелестел общий вздох. Географичка хихикнула. Завуч покраснела.
– Глеб Михайлович, я ценю ваш юмор…
– А я – вашу настойчивость, Зинаида Павловна, – не вынимая рук из карманов, Глеб направился к двери. – Извините, меня ждет 9-ый «Б».
Зинаида Павловна сделалась пунцовой. Ее поникшие плечи выражали смятение.
– А если комиссия из министерства?! – возопила она в отчаянии.
Глеб обернулся в дверях.
– Комиссию мы встретим в бикини. Причем на самых пикантных местах у нас будут вышиты паспортные данные.
На сей раз смех был общий.
За дверью Глеб едва не столкнулся с двухметровым учителем физкультуры.
– Покидаем в кольцо после уроков? – предложил тот с места в карьер. – Я должен отыграться.
Глеб покачал головой.
– Сегодня спешу. В другой раз, Сень.
– Вечно ты куда-то спешишь, – физкультурник почесал седеющий ус. – Про журналистку Самарскую слышал?
– Да, – вздохнул Глеб. – А что?
– Ну и как тебе?
– Сень, ты хочешь, чтоб это прокомментировал?
Прозвенел звонок. Перемена закончилась, школьники разных возрастов – кто шагом, кто вприпрыжку – устремились получать знания.
– Да что тут комментировать, – махнул рукой физкультурник. – Тошнит просто.
Глеб кивнул и спустился по лестнице на второй этаж.
У кабинета французского его поджидала сладкая парочка из 9-ого «Б» – Лёня Рюмин и Гуля Шарипова. Похоже, они никогда не разлучались. Во всяком случае встретить их по отдельности никому из учителей еще не удавалось.
– Глеб Михайлович, мы ни в зуб ногой, – без предисловий заявил Лёня, и его светлый чубчик вызывающе вздыбился над вздернутым носиком.
– И на прогулку по Парижу вы отправитесь без нас, – подхватила Гуля. Говорила она с едва заметным акцентом и сверкала на Глеба хитрющими раскосыми глазами. Ее черные волосы были модно подстрижены, а простенькое строгое платьице подчеркивало хрупкую стройность фигуры.
– Разумеется, нас мучает зависть, – сокрушенно добавил Лёня.
– Ведь Париж – город нашей мечты, – продолжила Гуля.
И Лёня тяжко вздохнул:
– Но нерадивость наша и лень заслуживают примерного наказания.
А Гуля пояснила:
– Придется нам остаться в унылой зимней Москве.
– Ждут ли нас тут убийственные двойки? – жалобно вопросил Лёня.
– Это будет уже слишком, – отозвалась Гуля. – Мы и так наказаны.
Скрестив на груди руки, Глеб терпеливо все это выслушал.
– Переведите ваш диалог на французский, получите пятерки, – пообещал он. – Так сказать, не покидая Москвы.