Учитель
Шрифт:
– Именем первого консула открывайте ворота! Открывайте ворота! Открывайте ворота!
Глава 32
Я проснулся от стука в дверь. Пять утра. Схватил пистолет, подбежал к дверям, встал сбоку, спрашиваю:
Кто там?
– Товарищ капитан, тревога. Сбор в управлении.
Тревожный чемоданчик в стоит готовый. Быстро оделся. Плеснул холодной водой в лицо и побежал в управление.
В кабинете начальника управления собрались заместители и начальники отделов. Не было начальника седьмого отдела.
– Ввожу в обстановку. При аресте командира стрелкового полка полковник Эс. Произошла перестрелка. Полковник лично перестрелял всю оперативную группу, в том числе и начальника
Я со своими сотрудниками прибыл в районный отдел милиции. Довел обстановку. Раздал быстро сделанные и еще не высохшие фото. Приказ - уничтожить. Пошли по двое. Сотрудник НКВД и милиционер. Держали дистанцию, чтобы можно был вовремя подоспеть на помощь, и сразу двоим не оказаться под ударом. Прочесывали город до позднего вечера. Ничего. Где-то затаился или уже успел выехать из города. Прочесывание отменили. Перешли в фазу оперативно-розыскных мероприятий. На начальника управления страшно смотреть. Весь почерневший от переживаний и полученных нахлобучек.
В период репрессий ни один здравомыслящий человек не должен как баран идти в карательные органы, если у него есть оружие. Массовые репрессии - это всегда преступление. К массовым репрессиям можно свободно относить и ограничения свободы передвижения, печати и слова. Как только начались ограничения - жди массовых расстрелов и массовой посадки в лагеря, особенно в стране, вкусившей коммунизма, который ничем не лучше ислама - религии-идеологии, где человеческая жизнь дешевле ишачьих яблок.
Когда будет сопротивление массовым репрессиям, то и работники карательных органов будут чувствовать не хозяевами положениями, а врагами в собственной стране. Только поэтому в России было отменено право человека на оружие и право на самозащиту, отменено право неприкосновенности жилища и тайны переписки. Сколько же России еще предстоит мучаться, сто, двести лет? Лет через двести, может, Россия и встанет в ряд стран, где есть демократия, даже в ее искаженном смысле, но все равно демократия.
Около двух часов я возвращался домой. В темной подъезде мелькнула тень и твердый голос произнес:
– Прошу не делать лишних движений, я не причиню вам вреда. Я тот, кого вы ищете. Ваш адрес мне дал ваш учитель. Он сказал, чтобы я обратился к вам, если я окажусь в безвыходном положении.
– А он не сказал, что я должен сделать, если кто-то обратится ко мне от его имени?
– Сказал - вы должны меня сразу застрелить.
– Как вы познакомились с учителем?
– Он мой отец.
– Чем докажете?
– Он сказал, что вы мне дадите окно ухода на КВЖД и условия связи с ним.
– Почему же я ничего не знал о вас?
– Он думал, что нам больше не придется встретиться, попрощался со мной навсегда и сообщил о вас на крайний случай.
– То есть я должен полагаться только на вашу порядочность?
– Выходит, что так.
– Вы достаточно умно спрятались от погони. За вас уже обещан орден тому, кто вас застрелит. А у меня как раз ордена нет. Ладно, следуйте за мной.
Дела. Я и он на грани провала. Нужно его поскорее отправлять. Хорошо, что он в гражданской одежде. Документы его сожжем. Нужно посмотреть в документах репрессированных в архиве. Вряд ли кто хватится, что в документах расстрелянного отсутствует
Документы подходящие я нашел. Бывший железнодорожник, Как он дернул какую-то ручку и заклинил ее, а паровоз все набирает ход и никто остановить не может. Так два состава и столкнулись. Вернее, не столкнулись, а один на большой скорости на повороте упал на другой. Хорошо, что поезда не пассажирские. Были жертвы в паровозных бригадах, ну и загремел парень под диверсию на железной дороге. Потом кувалдой выбивали рычаг, еле выбили. Все удивляются, как это у него получилось.
Через три дня ночью отвел его в депо. Сам был в гражданской одежде. Как бы пошел на явку с осведомителем. Сдал парня с рук на руки и встретился с источником, от которого получил информацию, что похожего человека видел, как он за городом садился в попутную машину с досками, ехавшую куда-то в московском направлении. Утром доложил начальнику управления.
– Точно, он, гад, в Москву пробирается, к своим покровителям, чтобы защиту у них искать. Там его пусть и берут сами. Он из нашей зоны ответственности вышел. Ты своих строго предупреди, чтобы при арестах людей с военным прошлым, партийных и советских работников учитывали, что у них может быть оружие. Если что, сами стреляйте первыми.
Начальник по настроению обращался к подчиненным то на «ты», то на «вы». Все-таки интеллигентное проскальзывало в нем. Сейчас у всех начальников обращение на «ты», если даже и подчиненный старшего его годами и опытом работы.
Через месяц я получил письмо «до востребования», в котором было только одно слово - спасибо. Добрался парень до своего отца. Путь ему в Россию уже заказан.
Глава 33
Почему мне снятся практически вещие сны? Квартира такая, или я слишком впечатлительный и постоянно думаю о том, а по-божески ли я делаю, проводя расследование по делам об антисоветской и террористической деятельности.
Вот дело токаря машиностроительного завода. Завод пока делает трактора для сельского хозяйства, а придет необходимость, танки будут делать. Расточник на крупногабаритных станках. Специалист высшей категории. Обтачивает валы для турбин гидроэлектростанций, для морских судов или коленчатые валы для морских дизелей или для дизелей-генераторов в отдаленные районы. Да на заводе на него все молятся. А тут поссорился с соседями на кухне коммунальной квартиры. Пьян был до невразумительности. И вот когда ему начали втолковывать про правила социалистического общежития, установленные тов. Ст, он сказал, что трахал все это социалистическое общежитие с первого этажа и до последнего вместе с вашим тов. Ст. И после этого вырубился. Нашлись доброхоты, написали, куда следует и парня, без опохмела взяли дома прямо тепленького. Ему говорят, а он ничего понять не может. Руководство завода ходатайствовало, госзаказ срывается, а парень смирный, если его не трогать, он тут недавно и директора завода матом обматерил за то, что свет в цехе переключали две минуты и без согласования с ним. И директор стоял и молчал. А что, прав токарь, это же не болтик какой-то точить, а вал для турбины. Потом ведь станок минут двадцать раскручивали и муфтой сцепления его подключали к суппорту, чтобы скорость примерно была такая же, чтобы не допустить погрешности в детали. Деталь огромная, и такой же точности требует. Дело выеденного яйца не стоит. Рассказать тов. Ст., он сам бы послал его на хер и этим бы дело кончилось. Все боятся дело парня прекратить, пришлось идти к начальнику управления.