Учитель
Шрифт:
– Да, да, все такие, - поддержала ее другая женщина, высокая, плотная, с грубыми, мужскими чертами лица.
– Ну, если так, - развел руками Александр Петрович.
– Тогда кто здесь крайний?
– Крайних здесь нет. Здесь только последние, - заметил круглолицый.
– Пусть будет так, - смирился старик.
– Так кто здесь последний?
– Я, - ответила старуха Шапокляк.
– Тогда я буду за вами, - кивнув, Александр Петрович примостился у стены.
Так бы и простоял он несколько часов у двери с номером "222", если бы из кабинета не вышла Людмила со
– Александр Петрович!
– воскликнула она, увидев старика.
– А вы почему не заходите? Давайте быстро к доктору.
– Да я пытался, - улыбнулся Александр Петрович.
– Да люди возмущаются.
– Ничего. Повозмущаются и перестанут, - Людмила окинула собравшихся взглядом и помахала старику свободной рукой.
– Давайте заходите. Николай Васильевич вас ждет.
Александр Петрович смущено улыбнулся и посмотрел на окружающих, словно говоря: "Вот видите, я не сам прусь без очереди. Меня зовут".
– Быстрее, - поторопила Людмила.
– Иду, иду, - пробормотал старик и двинулся к раскрытой двери, стараясь не встречаться взглядами с другими посетителями. Ему казалось, что сейчас он едва ли не самый главный враг в их жизни.
Людмила пропустила старика внутрь кабинета, сама же закрыла за ним дверь и ушла.
– Здравствуйте, Александр Петрович, - доктор, увидев старика, улыбнулся, после чего поднялся из-за стола и протянул ему руку.
– Здравствуйте, Николай..., - Александр Петрович замялся на мгновение, забыв отчество доктора, но заметив бейджик на груди доктора, пожал протянутую руку и сказал: - Николай Васильевич.
– Две минутки, Александр Петрович, - попросил доктор.
– Я закончу с мужчиной. А вы пока присядьте на кушетку.
– Хорошо, - сказал старик, направляясь к кушетке.
Опустившись на край кушетки, Александр Петрович принялся рассматривать в который раз кабинет доктора. Между тем, доктор вернулся за стол и принялся писать в медицинской карточке. Рядом с ним сидел плотный мужчина лет сорока и смотрел в окно.
– Это хоть лечится, доктор?
– услышал старик.
– Конечно лечится, - доктор оторвал взгляд от карточки и посмотрел на посетителя.
– От гастрита еще никто не умирал. Это вам не...
– доктор бросил взгляд на Александр Петрович, кашлянул и вернулся к заполнению карточки.
– Не важно. Лечится, все лечится, если не запускать. Попринимаете то, что вам приписал гастроэнтеролог, что я припишу, и все будет хорошо, да и про диету не забывайте.
– Не забуду, - пообещал мужчина.
– Мне мое здоровье дорого.
– Вот и отлично, - сказал доктор, после чего взял чистый листик и принялся писать на нем.
– Вот вам дополнение к тому списку, что вам написал гастроэнтеролог. Что и как принимать, я написал. Держите, - доктор протянул посетителю исписанный листик.
– Можете быть свободны. Через месяц я жду вас снова.
– Как скажите, доктор, - отозвался мужчина, поднимаясь со стула.
– До свидания.
– До свидания, - попрощался доктор и посмотрел вслед посетителю.
– Как ваши дела, Александр Петрович?
– повернулся он к старику, едва мужчина вышел
– Помаленьку, - старик оторвал взгляд от цветочного линолеума на полу и смущено улыбнулся, когда взгляд встретился с взглядом доктора.
– Это хорошо, - кивнул доктор и посмотрел в окно.
– Это хорошо... Да вы присаживайтесь на стул, - доктор повернул голову в сторону Александра Петровича.
– Да и карточку давайте сюда.
– Спасибо, - поблагодарил Александр Петрович и пересел с кушетки на стул, после чего протянул карточку доктору. Тот взял карточку из рук старика и положил перед собой на стол. Спустя мгновение его взгляд вновь устремился в окно.
– Хорошо, Александр Петрович, - нарушил затянувшуюся паузу доктор и повернулся к старику.
– Не буду я от вас ничего скрывать. Скажу все, как есть.
– Что скажете?
– Александр Петрович поднял глаза на доктора. Он почувствовал, как екнуло сердце в груди и холодок пробежался по спине.
– Последние анализы подтвердили подозрения. К тому же компьютерная томография это подтверждает. Вам…
– Что доктор?
– голос старика задрожал.
– У вас не язва.
– Не язва? А что?
– Александр Петрович ощутил, как задрожали руки.
– Только возьмите себя в руки, - попросил доктор.
– У нас подозрения на рак поджелудочной железы.
У Александра Петровича перехватило дыхание. Лоб покрылся испариной. Тело начало трястись, словно в лихорадке. Ему стало дурно. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота.
– Рак... рак...,– в голове засела только одна мысль. Страх перед этой болезнью был у него так же силен, как и у любого другого человека. Старик мало, что знал об этой болезни. По правде говоря, он вообще ничего о ней не знал, кроме того, что рак - это очень плохо, это то, что стремительно сокращает человеческую жизнь.
– Александр Петрович успокойтесь, - донесся до затуманенного сознания старика голос доктора.
– Вот, понюхайте это, - доктор сунул под нос старику нашатырный спирт.
Александр Петрович вдохнул. Затем еще раз. Понемногу он начал приходить в себя. Но мысль о том, что у него рак, не желала покидать его, ржей въевшись в его сознание.
– Кроме того, опухоль не локализована, - продолжил доктор.
– Уже задеты воротные лимфатические узлы. Вполне возможно, метастазы и в печень.
– Печень, - только и услышал старик, погруженный в хаос мыслей.
– Но скажите доктор, лечится ли… лечится ли... это, - Александр Петрович так и не смог выговорить это страшное слово. Но доктор все понял.
– Буду с вами честен до конца, Александр Петрович, - сказал он.
– Рак поджелудочной железы - злокачественное образование. Уровень операбельности не более двадцати процентов. Лучевая терапия, химиотерапия также малоэффективны. Если бы не метастазы, вас можно было бы прооперировать. Но в вашем случае опухоль считается неоперабельной.
– И... и что же мне делать, доктор?
– Александр Петрович почувствовал, как паника вновь захлестывает его сознание.
– Неужели... неужели я умру?