Учитель
Шрифт:
— Не везло? — Нахмурилась Ольга, но Кирилл встрепенулся и, криво ухмыльнувшись, развел руками. Мол, извини дорогая, но это не тема для застольной беседы… Ладно — ладно. Она и сама всё узнает. Благо, занятия с близняшками никто не отменял…
Глава 3. Учить и учиться
Школа, гимназия, зоопарк… охотничьи угодья для мелких хищниц. За моими маневрами и уходами от девушек, желающих приобщиться к кулинарному искусству, с наслаждением наблюдает весь класс. А Леонид с Марией, кажется, даже устроили тотализатор. Забавно, да… было первые две недели, а сейчас уже как-то не очень.
Вот только, как следует обдумать эту идею мне не удалось. Помешал завибрировавший на руке браслет.
— Да?
— Кхм… Кирилл, привет. — Появившаяся на экране, Лина нервно улыбнулась. О как. Это что за новости? Наша штатная змея подавилась собственным ядом?
— И тебе не кашлять… Слушаю внимательно.
— Эм — м… я бы хотела поговорить… с глазу на глаз. — Помявшись, проговорила Лина и, чуть помолчав, добавила, — и не только я. Ты не мог бы подойти к школьным воротам?
— Сейчас? — Я машинально покосился на часы над дверью, до конца перемены оставалось еще добрых четверть часа. Вздохнул. — Это не может потерпеть до конца уроков?
— Пожалуйста.
Хм… Она что, Милу съела? Откуда столько вежливости? В последнее время, Лина, насколько я помню, вообще предпочитала обходиться без этих «атавизмов современного общества», как высказался один п…ридурок Там. Нет, положительно, стоит выполнить её просьбу, просто для того, чтобы убедиться в реальности происходящего.
— Ладно. Через пять минут буду. — Кивнул я. Лина облегченно улыбнулась, кивнула и, пробормотав что-то вроде «спасибо», если мне не послышалось, конечно, отключилась.
Интересно, что же там такое произошло, что кузина наступила на горло своей песне и не выдала ни одного язвительного комментария? Впрочем, а что бы она могла прокомментировать, если вся беседа свелась лишь к паре фраз…
Двигаясь на выход из корпуса, я со вздохом миновал поворот к столовой, мысленно пообещав себе устроить небольшой перекус на следующей перемене. В холодильнике в моем кабинете еще должен оставаться мясной пирог… если его, конечно, не сожрали эти проглоты — моделисты, повадившиеся шариться в моих закромах, как на собственной кухне. Хотя, нет… если я правильно рассчитал, то теперь, после первой же попытки «взломать» холодильник, им должно стать не до еды. Совсем не до еды.
Так, улыбаясь собственным мыслям, я миновал стоянку и вышел к воротам гимназии, за которыми, прямо у кромки тротуара был припаркован массивный «вездеход» с характерными миниатюрными флажками на капоте, украшенными гербом Громовых, а рядом в нетерпении крутилась Лина. Интересно… И что на сей раз понадобилось боярскому роду от мещанина?
— Кирилл, здравствуй. — Когда я был уже в паре метров от машины, пассажирская дверь распахнулась и из «вездехода» вышел мой двоюродный братец.
— И тебе не хворать, Алексей. — Я мельком глянул на его левую ногу. Уж больно аккуратно он «переносил» ее через порог. Проследив мой взгляд, Громов неопределенно хмыкнул и пожал плечами.
— Ерунда. Каменной крошкой отрикошетило… Иннокентий Львович залечил за два дня.
— Понятно. Спортивная травма… — Кивнул я.
— Скорее, производственная. — Улыбнулся Алексей. — При штурме волгодонских складов зацепило. Дурака свалял, сунулся куда не надо.
— Хм… Понятно. — Чую, штатному эскулапу Громовых не только ногу Алексея лечить пришлось, но и
— С места в карьер… — Поморщился наследник. — Что так невежливо, Кирилл? Мы, все-таки, родственники.
— Ты, действительно, хочешь услышать, что я по этому поводу думаю? — Поинтересовался я. — Или, просто ляпнул, не подумав?
— Ладно — ладно. — Громов выставил перед собой ладони. — У меня, и правда, к тебе дело. Важное.
— Слушаю. Внимательно. — Ответил я, тем же тоном и покосился на Лину. Открывшая было рот, кузина тут же его захлопнула и, явно инстинктивно, подалась на пару шагов назад. Боится? Хм… Еще интереснее.
— Ну… не здесь же? — Оглянувшись по сторонам, проговорил Алексей.
— Не томи, родственник. Выкладывай уже. У меня урок через пять минут начнется. — Поторопил я Алексея и тот, смирившись, махнул рукой.
— Черт с ним. Слушай. Тут Гдовицкой шепнул, что в школу, где ты проходил экзамен, пришло аж три запроса от дедовых братьев… Ты же понимаешь, после той рыбалки, они основательно насели на деда. Так вот, это мягко сказано. Заключенные от его имени договора шерстит целый отряд юристов из «Борга и сыновей», а родовую переписку читают все три Дмитриевича, причем друг другу и вслух. В общем, всплыл ваш договор ученичества, его же тоже дед подписывал, и теперь, старшие хотят увидеть, на что расходуются такие средства. Должно быть, решили зацепить его на перерасходе…
— Вот как? А почему он сам мне об этом не сообщил? — Нахмурился я и Алексей развел руками…
— Ты, действительно, хочешь услышать мой ответ? — Ехидно усмехнулся кузен… И до меня дошло. Гдовицкой — глава СБ рода, боярский сын, он НЕ МОГ сказать мне этого прямо, поскольку это было бы прямым нарушением его вассальной присяги. Я ведь больше не член рода…
— Нет, что ты. Это я ляпнул, не подумав. — Отразил я его улыбку.
Вот интересно, а почему же Владимир Александрович не передал это предупреждение через близняшек? Побоялся, что не поймут и не передадут? Тогда, выходит, он считает Алексея куда умнее сестер? Хм… спорно, конечно. С другой стороны, даже я не могу не признать, что кузен сильно изменился с тех пор, как дядька всыпал горячих нашей далеко не дружной компании…
А вот насчет того, что братья решили подловить Георгия Дмитриевича на перерасходе средств, боюсь, Алексей ошибается. В рамках тех средств, которыми может свободно оперировать род Громовых, эти шестьдесят тысяч, пустяк… Не копейки, конечно, но близко. Так что, сама по себе цена договора здесь не прокатит… А вот пойти довеском к более серьезным обвинениям, может вполне… заодно, сработает и как средство, чтобы пристегнуть меня к своим делам. Как? Да очень просто. По договору, мы не лезем в дела друг друга, но я же получаю «неоправданный» доход, а значит, нарушаю соглашение. В таком случае, род Громовых вполне может посчитать себя вправе подтвердить расторжение договора и снова всеми лапами влезть в мою жизнь. Ага, всем шестнадцатью, считая по четыре штуки на каждого брата… которые Дмитриевичи. Конечно, можно сказать, что эта идея притянута за уши, но общая ситуация проще от этого не станет. Паранойя? Хм… Как говорится, её наличие ещё не отменяет факта слежки. Неприятные новости, в общем, принес мне Алексей. Не плохие, но однозначно тревожные.