Учитель
Шрифт:
Вышел из автобуса у администрации города, купил у мороженицы стаканчик пломбира. Щуря глаза от яркого света, откусывая по маленькому кусочку от сладкого холода, неторопливо прогулочным шагом пошел к плотинке (местная зона отдыха у реки в г. Екатеринбург).
Посидел на скамеечке, подставляя усталое лицо живительным лучам, поразглядывал праздно шатающихся прохожих. Через десяток минут меня разморило, и я почувствовав что глаза начали предательски закрываться, соскочил с теплого, нагретого местечка. Не время спать!
Поглядел
Мне нравилось гулять вот так — без цели, идя куда глаза глядят. Только так можно найти что-то такое, интересное, особенное. А в Екатеринбурге таких местечек просто куча.
И вот, свернув в очередной раз, что-то резануло по моим глазам. Неуверенно остановившись, я оглянулся, разглядывая местность.
Тихий перекрёсток со старинными, еще лампочными светофорами. Аптека, магазин одного из крупных продуктовых сетей, вывеска бара, алкомаркет. Вроде ничего такого необычного.
Что же бросилось мне в глаза? Осмотрел еще раз. Магазин, бар, еще магазин, аптека. Что? Что не так?
Я развернулся, медленно возвращаясь, и тут мои мозги пронзила догадка.
Бар!
Бар назвался «БарБорис».
А что сказал мой спаситель, вытолкнувший меня из под машины? Ищи Бориса!
Уверенно я направился по указателю, показывающему, где находится это заведение. Завернув за угол, увидел лестницу, спускавшуюся в низ. Рядом стояли две подвыпившие личности, смолившие одну сигарету на двоих.
Спустился, дернул тяжелую деревянную дверь, вошел в полумрак помещения.
Длинная стойка вдоль правой стены, за которой находится несколько кранов, из которых разливают пиво. Три холодильника со стеклянными дверцами, за которыми видны всевозможные закуски. Слева несколько столов. Тоже тяжелых и деревянных, за которыми восседали любители выпить.
В зале играл сочный блюз. В меру громко, но не навязчиво. Как раз так, чтобы было слышно собеседника.
За стойкой, усиленно протирая ее тряпкой, находился мужчина. Невысокий, но невероятно широкий. Я даже не понял: он такой толстый или, наоборот, накаченный. Скорее тут было и то, и то.
Седые, густые брови. Седая, густая борода. Тяжелые надбровные дуги, под которыми глядели карие глаза.
На бармене надета кожаная жилетка с клетчатой, красной рубашкой. И он смотрит на меня.
Согласен, я сильно отличаюсь от посетителей. Они все, сидевшие за столами, были, что называется, в одной тарелке. Чувствовалось, что это не просто бар. Нет, это еще и клуб по интересам. И я точно знал один из этих интересов — пиво.
Подошел к стойке, разглядывая надписи над кранами.
— Слушаю вас, молодой человек, —
— Мне пива. Кружку. Вон этого, — я наугад ткнул в одну из этикеток. Никогда не понимал всё это крафтовое пиво, обычно предпочитая угоститься легким, светлым лагером.
Усмехнувшись, бармен снял литровую кружку, висевшую над стойкой и начал неторопливо заполнять ее напитком из крана. Делал он это аккуратно, контролируя пену и только в конце позволил пене образовать сверху густую шапку.
Бросил на стоку картонный кружок. Осторожно поставил полную кружку, по запотевшим бокам которой стекали капельки конденсата.
— Что-то еще? — спросил он, слегка ухмыляясь.
— Да, — неуверенным голосом начал я. — Вы не знаете, в честь кого назвали этот бар?
Бармен, прекратив протирать идеально чистую поверхность стойки, внимательно посмотрел на меня.
— Знаю, — ответил он, после молчания. — Это я назвал бар. Своим именем. Я — Борис.
Глава 9
Глава 9
Ну что ж, вполне ожидаемо.
Вот только тот ли этот Борис? И как это сказать, так чтобы не показаться совсем уж идиотом?
— Несколько дней назад, — всё так же неуверенно произнес я, — один человек посоветовал мне искать Бориса. А потом тот человек умер. Вот я и думаю — может это вы?
Бармен равнодушно смотрел на меня, чуть приподняв левую бровь.
— И с чего ты решил, что это именно я? — наконец сказал он. — Сколько таких Борисов в городе? Тыщи!
— Не знаю, — пожал я плечами. — Людей с таким именем действительно много. А вот бар один. И он, тот умерший, мог вполне себе иметь в виду именно бар.
Я отхлебнул из кружки и слегка скривился — горько же! Как они такое пьют?
— Я думаю, ты ошибаешься, — Борис отвернулся, явно собираясь уйти от меня в другой конец.
— Этот человек дал мне кое-что, — скороговоркой заговорил я, пытаясь остановить его. — И от этого я стал делать удивительные вещи.
Бармен замер, стоя ко мне спиной, обдумывая услышанное. Развернулся:
— И какие, например? Дышать ушами? — он вроде как и пошутил, но взгляд стал тяжелым, изучающими. Нахмурил брови, отчего глаза совсем пропали в темных колодцах глазниц. Массивный кулак, лежащий на стойке, сжимался и разжимался, выдавливая воду из зажатой тряпки.
— Нет, — мотнул я головой, — это пока не умею. А вот регенерировать серьезные раны могу. И еще кое-что.
Борис молчал, внимательно меня разглядывая. Словно решаясь на что-то.
— Данька! — наконец крикнул он и, дождавшись, когда из внутренних помещений выглянула курчавая голова мужчины средних лет, сказал ему: