Учитель
Шрифт:
Кристина подняла задумчивый взгляд и не сразу ответила.
– Точно, смачные подробности того, кто из педагогов, где и когда будет свободен для дополнительных разъяснений тем, кому что-то непонятно.
Марта разочарованно фыркнула.
– Я-то уж думала, ты роман пишешь.
Кристина смерила её суровым взглядом. Ей уже порядком надоели их препирательства и, желая дать понять подруге, как сильно она прогадала в выборе главы школьной газеты, проговорила:
– Поручаю вам с Хани завтра после уроков пройтись по учителям старшей школы и выяснить, когда они смогут позаниматься факультативно с теми, кто не тянет программу.
Обе девушки направили на неё преисполненные скорби взгляды.
–
– Да, по всем. Мне нужно собрать материал к концу недели. Напечатаем табличку, чтобы девочкам не приходилось ломиться в закрытые двери к учителям в неурочный час. Думаю, так всем будет удобно.
– Скука смертная, – Марта скривила брезгливую гримасу.
– Мы всё ещё можем переиграть и свалить эту высокую честь на Мелиссу, – Кристина хлопнула ладошкой по бумаге.
– Нет уж! – Марта аж подпрыгнула. – Только через мой труп. Эта кошка драная разведёт тут по школе пропаганду расовых настроений и остро патриотической лабуды. Не надо нам.
– Можно подумать, эту газету кто-то читает, – буркнула Ханна.
– Мы сделаем так, чтобы читали, – Кристина пересела с колен, освобождая затёкшие ноги. – Нужно писать то, что действительно полезно. Вот, например, – она потрясла в воздухе пишущей ручкой, выстраивая в голове мысль, – ты, Марта, можешь вести колонку о путешествиях. Ты же много где бывала. Конечно, не о брендовых магазинах и элитных кафе – что-то более познавательное.
– А это интересно, – Марта одобрительно кивнула. – Надо обдумать.
– Я тоже хочу колонку вести! – оживилась Ханна, по привычке принимаясь нервно поглаживать перекинутые на сторону волосы. – Я могу про одежду!
– Какую одежду? – рассмеялась Марта. – Модные тенденции в школьной форме? Я тебя умоляю.
– А что? Девочки же не вечно в форме ходят, – Ханна насупилась, понимая, что подруга права.
– Нет, одежда не пойдёт, – согласилась Кристина. – Лучше давай ты будешь вести что-то вроде еженедельного вестника сплетен. Конечно, не ерунду всякую, а то, что может пригодиться. Например: «Тереза Хинкок рассылает приглашения на свой день рождения. Поздравляем её и тех, кому повезёт побывать в шикарной усадьбе её родителей.» Естественно, без ведома Терезы ничего не публиковать.
– А она и вправду приглашает? – заинтересовалась Ханна.
– Нет, это я, к примеру.
– Ну не знаю, Крис. За неделю столько сплетен не соберётся, я думаю.
– Начнём. Потом, глядишь, им понравится мелькать на страницах нашей газетёнки – сами будут новости подносить, – предположила Марта.
– Вот-вот, – поддакнула ей Кристина. – Сейчас информации немного. Надо у девочек поспрашивать, кто в чём хорошо разбирается, может, они предложат идеи для колонок. Напишем ещё про осенний бал, про выпускниц прошлого года, которые нашли работу, наверняка у администрации информация имеется. Это для мотивации, ну вы понимаете, – Кристина воодушевлённо перечисляла, что ещё ей следует вставить в первый в её жизни выпуск, разговаривая, будто бы, сама с собой. Девочки посматривали на неё с лёгкими улыбками, радуясь этому естественному порыву искреннего энтузиазма. В конце концов, Марта не выдержала.
– Ты только посмотри, Хани, человек нашёл своё место в жизни. А ведь ещё пару дней назад сопротивлялась так, будто, её на эшафот ведут.
Кристина опомнилась.
– Чего? – переспросила девушка, глядя на подругу.
– Ничего. Говорю, интервью ещё надо взять у учителя литературы – кто он, что он, как сюда попал. А то не знаем про него ничего. Девочкам явно понравился.
– Кто пойдёт? – несколько встревоженно спросила Кристина, мгновенно потеряв весь свой запал.
– Хочешь, ты иди или я могу, – беспристрастно ответила Марта, возвращаясь к зеркалу.
– Решим, – только и сказала
– Раньше тебя это не останавливало, – донеслось от зеркала. Кристина не ответила. Дождавшись, когда все лягут, она, наконец, погасила свет.
Глава 10
Группа из нескольких девочек спешно двигалась по коридору школы. Они специально проснулись в этот день пораньше, чтобы успеть кое-что провернуть и обсудить план дальнейших действий. Следовало как минимум наведаться в столовую, чтобы поснимать поваров за работой, задать им пару вопросов, а потом сбегать во двор и отыскать самый лучший для заглавной фотографии ракурс школы. Удивительным во всём этом было то, что девочки без особых стенаний самоотверженно поднялись с утра пораньше за час до официального подъёма и преисполненные энтузиазма, бодро направились выполнять ответственное задание.
– Столовую и работников надо обязательно сфотографировать, – твердила Карен, перематывая фотоплёнку на начало. – А то сидят там, никто им не указ, тараканы бегают – им дела нет.
– Тараканы, а также другие вредители – не их зона ответственности, – с придыханием проговорила Гретта, поправляя очки.
– Но они хотя бы сообщить должны, куда положено! Вы видели нашу новую посудомойку? Ходит с нестрижеными чёрными ногтями! Надо её всем показать, чтобы администрацию пристыдить.
Некоторое время они ещё спорили о том, куда лучше вставить график каникул и расписание открытых уроков, после чего спешно разделались с кухней, оставляя двоих престарелых кухарок, двух их юных помощниц и посудомойку недоумевать, чего это вдруг их почтили столь ярым вниманием. Помощницы, правда, расстроились, что их не предупредили заранее – а то приоделись бы.
Снимать фасад школы ученицы шли почти бегом. До начала уроков оставалось минут двадцать и хотелось закончить уже хотя бы с какой-то частью дел. К тому времени к ним присоединились соседки Кристины, которым очень хотелось оказаться в гуще событий. Карен ко всеобщему удивлению явила собой образец стойкости и рвения к труду. Она выставляла перед собой пальцы, выискивая нужный ракурс, приближалась и отходила, приседала и подставляла себе под ноги тяжёлые валуны, чтобы оказываться выше, поднимаясь на них. Она даже рвалась улечься на землю, дабы снять здание в лягушачьей перспективе, но подруги всё же уговорили её этого не делать, ссылаясь на сырость земли и белизну её форменной рубашки.
В конце концов, Ханне даже удалось уговорить Карен сфотографировать её на фоне раскидистого розового куста, а когда все их серьёзные намерения, изжив себя этим утром, перешли в категорию смеха без причин, надрываясь от хохота и подначивая друг друга, одноклассницы двинулись ко входу в школу. Кристина, которая постоянно что-то записывала, выбилась из этой шумной компании и немного отстав, быстро чиркала на бумаге одолевавшую её мысль. Внезапно боковым зрением в предрассветном зареве она приметила движение где-то в стороне от себя. Она повернула голову. Тёмная фигура, затянутая плотной тканью чёрного плаща и укрытая глубоким капюшоном, прошмыгнула в сторону заднего двора, где располагался пожарный ход. Кристина хотела было кинуться следом, всерьёз решив, что тенью был некий злоумышленник, но взяв себя в руки, не стала поднимать шум. Скорее всего, то была кто-то из девочек, сбежавших прошлой ночью по личным делам. Такое изредка происходило. Мало кто осмеливался решиться на побег, но прецеденты случались хоть и нечасто. Было бы желание, а перемахнуть через высокую металлическую ограду – задача плёвая, особенно в школе, где на физическую подготовку учениц выделялось пять академических часов в неделю.