Учитель
Шрифт:
– Не стоит благодарности, – ответил ей мужчина, протягивая руку. – Мне было приятно пообщаться с вами.
Кристина вопросительно глянула на эту самую руку, затем на лицо её хозяина, после чего нерешительно подала свою. Теодор сжал маленькую ладошку довольно крепко, чуть притянув девушку к себе, чтобы завладеть её вниманием. Кристина с недоумением уставилась на него, ловя во взгляде серо-зелёных глаз новые грани неподдельного интереса и нежелания прекращать начатый разговор.
– Можно я пойду? – кротко спросила девушка.
– Идите, – кивнул учитель. – Но помните,
– До свидания, – коротко попрощалась она.
– До понедельника, – уточнил Макинтайер.
Кристина покинула кабинет. Продвигаясь по длинному тёмному коридору к лестнице, она прокручивала в голове разговор с учителем и радовалась тому, что не поддалась порыву. В какой-то момент она ощутила, как всё внутри неё возопило о желании сознаться, открыться, ведь она так устала жить во лжи, не имея рядом никого, кому могла бы открыть себя. Доверить кому-то свою тайну было настолько противоречивым желанием, что до сего дня Кристина даже мысли такой не допускала. Хоть она и не рассказала ничего Теодору, но всё же ему удалось сдвинуть с места железобетонное укрепление, которое девушка выстраивала вокруг себя все эти годы. Но наиболее странным во всём этом было то, что Кристина сама позволила ему это сделать.
Пользуясь тем, что большая часть работы по подготовке газеты к выпуску была готова, а уроки худо-бедно выполнены, Кристина опустилась на пол возле своей кровати. Она вынула из сумки, запрятанной в дальнем углу тумбы, позабытую рукопись. Вспомнить о ней пришлось по причине острого потока вдохновения, нашедшего на девушку после общения с учителем. Она подправила несколько жарких моментов любовных сцен, дописала концовку для свидания на фабрике и даже получила одобрение от прожжённой и многоопытной Марты, которая со свойственной ей проницательностью отыскала истоки столь бурного творческого прорыва в недавнем свидании соседки с учителем. Кристина никак не прокомментировала её слова и в присущей ей манере изворачиваться, когда прижмут, ушла от ответа. Ханна же, впечатлённая донельзя, теперь лежала на своей подушке, теребя волосы, и причитала:
– Дайте мне Фернандо! Где такие водится? Я сейчас же туда поеду!
– Мне парочку захвати, – полушёпотом вставила Марта, дежурившая около двери. – Ты, кстати, назначила свидание Фридриху?
В тусклом свете настольной лампы видно было, как лицо Ханны исказила гримаса брезгливости.
– Я написала ему.
– И что?
– Сегодня ответил.
– Что ответил-то?
– Ой, девочки, – Ханна приподнялась на постели, – как мне не хочется с ним встречаться, если бы вы только знали.
– Он согласился? – уточнила Кристина.
– Да. В субботу придёт к нам.
– Отлично. Если согласился, значит, уже не чокнутый, – вынесла свой вердикт Марта, забираясь к себе под одеяло. – Только чокнутый мог бы отказаться от свидания с тобой тем более, когда ты сама же и приглашаешь. Такую честь ему оказала.
– Мою мать чуть удар не хватил, когда я сказала, что пригласила его. Через телефонную трубку я ощущала все этапы её восторженной истерии. Мне кажется, девочки, ожидавшие своей очереди звонить, тоже всё слышали.
– Ничего, Хани, – продолжала Марта. – Не паникуй. Это будет свидание на твоей территории и на твоих условиях. Ты будешь задавать тон и вести разговор так, чтобы окончательно выяснить, как он к тебе относится.
– Может так случиться, – вступила Кристина, – что Фридрих просто скрытный. Возможно, он боится быть непонятым и прикрывается высокомерной пренебрежительной манерой, чтобы не впускать в свой хрупкий мир кого-то, кто не оценит того, что ему дорого.
– Вот ты загнула, – удивлённо протянула Марта.
– Да уж, – поддакнула ей Ханна. – Я смотрю, вы хорошо спелись. Фридриха этого мне и так, и эдак рекламируете. Не знала бы вас, решила бы, что вам заплатили.
Марта довольно громко прыснула со смеху, после чего Кристина рефлекторно потянулась к лампе, чтобы погасить её и привычным движением закинула сумку с рукописью в дальний угол тумбы. За считаные секунды комнату девочек окутала тишина, нарушаемая лишь тревожными шагами дежурной по коридору за дверью.
Глава 12
Привлечь Молли Пэкс к содействию не составило особого труда. Наивная девушка после школьного голосования всерьёз поверила, что её могут принять в компанию Мелиссы за поддержку. Но как только она явилась к дверям комнаты одноклассницы, чтобы пригласить прогуляться в городе после уроков, её подняли на смех. Униженная и оскорблённая Молли сразу поняла, что не стоит биться в эту закрытую во всех смыслах дверь, а когда утром следующего дня соседка по комнате Гретта Андельштайн предложила ей должность иллюстратора в газете, недолго думая, согласилась.
Вечер пятницы проходил под звон металлических литер и грохот печатного пресса. Кристина впервые оказалась в школьном подвале, всем своим видом наводившем на мысли об узниках, ожидавших здесь казни лет триста назад и о замученных пытками еретиках времён инквизиции. Низкие сводчатые потолки, расходившиеся в четыре стороны мрачной серо-коричневой каменной массой, навевали тягостное впечатление. Казалось, загляни за поворот и встретишься лицом к лицу с пустыми глазницами скелета, закованного цепями, или споткнёшься о груду ржавых доспехов несчастного рыцаря, нашедшего здесь свой покой. К реальности возвращали лишь таблички с указанием, какой рукав коридора куда ведёт.