Учитель
Шрифт:
Урока литературы у класса Мадлен Дитер в тот день не было. К сожалению, в расписании следующего дня, вывешенном на стене в холе, он значился, а потому раздосадованная Кристина тихо выругалась, закатив глаза. Теперь втроём с соседками, облачёнными, как и все здесь, в белые рубашки с форменными брошами на шее, тёмно-синие жилетки, такие же синие плиссированные юбки до колен и чёрные туфли на невысоком каблуке, она внимательно изучала стенд с расписанием.
– Кошмар, – протянула Ханна, – нам добавили линейную алгебру. Блин, за что? – она громко простонала. – Я и обычную то
– Добавили ещё час химии! – подхватила Марта, – Боже, помоги нам дотянуть до конца этого учебного года, чтобы больше не вспоминать весь ужас, что мы пережили здесь.
Девушки развернулись и зашагали в сторону кабинета, где госпожа Мадлен собирала всех для проведения классного часа. Они почти не обращали внимание на готические интерьеры, которые не казались такими уж пугающими, когда по ним из стороны в сторону текла толпа молодых девушек и учительниц. Несколько лет назад, когда они только оказались в стенах корпуса старшеклассниц, девушки ещё восхищались нервюрными сводами, гладко отполированными аскетичными дубовыми скамейками, расставленными вдоль стен и муляжами копий, мечей и щитов, ритмично вывешенных на расстоянии десяти шагов друг от друга. Теперь весь этот антураж стал частью быта, а школьницы воспринимали подобие средневекового замка, как что-то обыденное и само собой разумеющееся.
– Я люблю школу, – Кристина вдруг ощутила странный прилив нежности, – несмотря на ректоршу, её озабоченного водителя, невкусные котлеты в столовой и библиотекаря, который не даёт за раз вынести больше трёх книг.
– И несмотря на химию с её лабораторными, – вставила Марта.
– И алгебру не забудь, – добавила Ханна. – Тебе дай волю, Крис, ты всю библиотеку за раз вывезешь, и никому ничего не останется. Ограничения ставят для таких как ты сумасшедших книголюбов.
Марта усмехнулась, поглядывая на подруг.
– Можно подумать, кто-то добровольно станет совершать набеги на наше пыльное книгохранилище, кроме Крис. Нет, конечно, если там можно будет поживиться чем-то вкусненьким вроде творений нашего литературного гения, – она устремила полный обожания взгляд на Кристину, – то в библиотеку ежедневно будет выстраиваться длиннющая очередь с хвостом на лестнице.
– И драться будут за книжки!
– Я бы посмотрела.
– Перестаньте, тише вы, – буркнула Кристина, не желавшая, чтобы кто-нибудь их услышал. Она поймала несколько взглядов идущих навстречу девочек и нахмурилась.
– Прости, прости, – Марта примирительно похлопала её по плечу. – Кстати, о книгах, – она слегка замедлила шаг. – Как вам наш новый учитель? По-моему, герой романа. Такой, знаете ли, красивый и опасный. Прикинулся скромником, чтобы школьниц охмурять.
– Или учительниц. С ними проще. Им всем явно мужика не хватает, – поддержала Ханна. – Что думаешь, Крис? Сойдёт он за героя нового романа? – обе глянули на Кристину, которой именно теперь стоило большого труда поддерживать светскую болтовню.
– Не знаю, – протянула она. – Не такой уж и красивый. Худой какой-то, – слукавила девушка.
– А тебе надо, чтобы было за что ухватиться? – Марта рассмеялась. – Хотя ты права, нет в нём этой мощи страстного
– Тем более что мы уже пришли, – заключила Ханна, надавливая на витую металлическую ручку широкой деревянной двери.
Они прошли в залитый солнечным светом класс. Госпожи Дитер ещё не было на месте, а потому здесь стоял шум множества голосов. Широкие двухместные парты распределялись в два ряда, на небольшом возвышении возле стены у входа стоял широкий учительский стол, не успевший ещё порасти книжками, тетрадками, письменными принадлежностями и листками с проверочными работами. Огромный фикус, закрывавший половину окна, казалось, вырос на треть за лето и грозил в скором времени вытеснить учениц из класса.
Девушки, их было около двадцати, заполняли помещение нестройными группами по три – пять человек. Все машинально обернулись ко входу и по-разному отреагировали на вошедших. Одни приветливо помахали троице, другие демонстративно отвернулись, успев окинуть новоприбывших пренебрежительными взглядами, третьи побежали здороваться и обниматься и совсем немногие, скромно потупившись, решили никак себя не проявлять.
– Привет, девчонки! – визжала невысокая коренастая шатенка. – Как дела? Как отдохнули? Марта, красотка, ты так похорошела за лето! А волосы… Каким шампунем пользуешься? Я бы убила за такие локоны. – Болтушку звали Карен Фром. Она была дочерью владельца деревообрабатывающего комбината. Они стояли на одной ступени лестницы социальной иерархии вместе с Мартой, а потому девушка считала, что они подруги, не интересуясь мнением самой Марты, которая её энтузиазма не разделяла.
– Карен, я только пришла, а ты уже меня утомила. Бросай это дело. Про шампунь позже поговорим. Что по новостям? – Они вместе с Кристиной опустились за свободную парту. Ханна села со своей постоянной соседкой из не менее бедной аристократической семьи.
– Вам всё расскажет госпожа Дитер, – вступила в разговор высокая худощавая девушка в круглых очках. Её уже который год выбирали старостой класса, а потому она считалась кем-то вроде представителя фрау Мадлен в её отсутствие. Она подтянула очки за душку, машинально проводя рукой по тёмно-русым волосам, собранным в высокий хвост. – Единственное, о чём я могу сообщить – в этом году нашему классу выпал жребий на выпуск школьной газеты. Нужно избрать редактора, корректора, художника-оформителя, фотографа, если повезёт, и корреспондентов.
– Гретта, ты шутишь, да? – процедила Марта. Все остальные глядели на старосту в недоумении.
– У нас выпуск, экзамены. Какая, к чёрту, газета? – подхватил кто-то.
– Следите за своей речью, Фройляйн Реймс, – послышалось от двери. Все умолкли, смущённые неожиданным приходом классного руководителя и в едином порыве поднялись со своих мест. Низенькая полноватая дама средних лет в строгом чёрном платье с белым воротом горделиво прошествовала к учительскому столу и опустилась на стул, подавая рукой знак девочкам, чтобы тоже садились.