Учитель

Мамбурин Харитон Байконурович

— Но пока ты не знаешь ни одной?

— Нет, конечно! Мне всего пятнадцать! Я еще не могу обращаться к внутренней энергии!

Вот оно что. Сенко-гуми планирует выставить Хиракаву от своего имени на турнир начинающих «яркоглазых», а информация по этим чудесным людям, имеющим, как посмотрю, с рождения талант мага/генератора эфира, специально скрывается от невежд, чтобы за ними не началась охота? Они же, по идее, должны быть особо опасны и могущественны?

— Нет, — к моему удивлению возразила одноклассница, — Любой пистолет круче, даже нож. Просто мы можем показать яркое зрелище. Разные там «пыщ-пыщ». Спецэффекты.

А

можете и снабжать того, кто умеет обращаться с эфиром, энергией, подумал я. Вместо «пыщ-пыщ». Ценность Хиракавы в моих глазах резко подскочила, улетев в небеса, но информацию следовало тщательно обдумать со всех сторон. Пока предстояло решить куда более актуальные проблемы.

— А ты зачем за мной увязалась? — спросил я, когда мы уже подходили к моему дому.

— Ну а что со стариком сидеть? — пожала плечиками девушка, — Когда меня сдёрнули, я сразу в школу оделась. Куда мне теперь?

Тоже верно.

Накануне, испытывая серьезные сомнения в том, что семья примет во внимание мои травмы и нормально завершит пробежку, я решил устроить всем разгрузочный день, по этой причине дома еще все спали. Кроме матери, но та была на кухне и, приплясывая какой-то модный танец, готовила завтрак и бенто, не замечая ничего и никого. Поэтому я и протащил Хиракаву в свою комнату, позволив ей осматриваться, пока занимаюсь за компьютером. Там ушло всего минут пять. Зайти на ресурс глубокой сети, убедиться, что скачиваний и просмотров пока ноль, удалить файлы, удалить цепочку подключений. Всё, след уничтожен.

— Что это такое? — прошептала Асуми, тыча пальцем в канделябр.

— Подставка для свечей, — честно ответил я, — Сувенир на память. Давай спустимся вниз, сделаем вид, что я тебя встретил на улице и пустил. Потом позавтракаем.

— Хороший план, — судя по всему, девушка бы с удовольствием еще минут десять озиралась по сторонам, но заворчавший живот помог ей быстро сменить приоритеты.

Однако, дальше все прошло не очень гладко. Когда мы, выйдя из моей комнаты, уже крались к лестнице, раздавшийся у нас за спинами неопознанный утробный звук прервал эту миссию. Там стояла Эна, босая, встрепанная, с широко раскрытыми глазами и ртом… и с простертой вперед рукой, обвинительно указующей на нас.

— Гы… — почему-то злодейски ухмыльнулась Хиракава, а затем, сделав моей младшей сестре ручкой, воровато шмыгнула вниз по лестнице.

Мама сильно удивилась от наличия за столом неожиданной гостьи, а затем, уже в процессе поглощения завтрака, я стал свидетелем довольно забавной борьбы эмоций на челе у родительницы. Объяснять наличие Хиракавы я особо не стал, поэтому старая программа Осуждения вовсю боролась с заблуждением «мой мальчик пригласил домой девочку», от чего Ацуко очень забавно корежило, периодически заставляя отвлекаться на сестру, жующую с похоронным и отсутствующим видом. Такао вертел головой, определенно что-то подозревая.

Вышло куда забавнее, чем если бы они знали правду. Хотя потом, когда мы с Асуми уже выходили из дому, позади послышалось воинственное шипение девочки, которой скоро должно было стукнуть тринадцать лет.

— Предательница! Это война!

На что синеглазая, чуть развернувшись, гордо заметила:

— Да! И я в ней побеждаю!

Вникать в это я, конечно же, не стал. Теперь, когда впереди был просто еще один школьный день, все мои мысли вернулись к Хиракаве. Источник эфира… не

совсем верю, что такие люди равнозначны другим «надевшим черное», но Асуми на обучении. Ей вполне могли соврать, чтобы не задирала высоко нос.

Рио, встретившийся нам по дороге, удивился наличию рядом хафу, но не особо. Вид у моего друга был цветущий, веселый, явно довольный жизнью. Настолько, что даже внеочередные тесты не смогли пошатнуть хорошего настроения Коджимы, как и пристающая старшая сестра, сразу понявшая, что вчерашняя отлучка крайне благотворно сказалась на положении брата и, возможно, на его кошельке.

Правда, затем день испортился благодаря классной руководительнице. Полненькая Кумасита-сенсей не нашла другого времени как в большую перемену, чтобы, отозвав меня и Рио в учительскую, начать воодушевленно рассказывать, что каждому из нас нужно написать рассказ на городской конкурс среди старших школ. На мой вопрос, есть ли санкция директора Тадамори на наше участие, преподавательница попробовала увильнуть, но после того, как я предупредил, что сейчас пойду к нему, разозлилась.

— Кирью-кун! Как классный руководитель, я имею право назначить вам это задание! — толстушка аж зашипела, чтобы не привлекать внимания других учителей, — Никаких директоров!

— Не имеете, — протянул Коджима, — Вы можете спросить нас, хотим ли мы принять участие…

— Коджима-кун! — женщина безуспешно пыталась принять страшный (или строгий?) вид.

— На самом деле, этого будет мало, — вздох поневоле вырвался из моей груди, — Без санкции директора я не приму участия ни в каком общественном деле, а у Коджимы есть гарантия самого Тадамори, что он может быть привлечен только на добровольной основе. Боюсь, Кумасита-сенсей, в этом случае наши руки связаны. Вам придется пойти к директору.

— Тогда… тогда вы пойдете к нему! — внезапно выдала толстушка, поблескивая очками, — Сами скажете, что хотите учувствовать!

— Мы не хотим, Кумасита-сенсей и мы не пойдем, — чувствуя, как утекает время на обед, терпеливо пояснил я, — Что бы вы не придумали, мы не будем принимать в этом участие. А теперь всего хорошего, мы опаздываем на обед.

Удар по авторитету преподавателя был нанесен сильный, даже сокрушительный, но это, почему-то, не остановило учительницу. Она засеменила за нами, рассказывая о том, как это будет круто — поехать на финал конкурса в Киото, где финалисты будут зачитывать свои работы со сцены. Женщина очень плохо скрывала свою злость и унижение, пытаясь нас уговорить, что в итоге и настроило меня на посещение кабинета директора, который меня видеть был категорически не рад. Пока не узнал причину от самой Кумаситы, вызванной им в кабинет.

Как оказалось в виду неловкого и недолгого диалога, отважная женщина, которую слегка попутал бес, уже подала заявки с фамилиями учеников. Это уже были не наши проблемы… ровно до момента, пока по громкоговорителям школы я не был вызван в кабинет директора прямо перед тем, как переобувшись, собрался домой.

Возле ждавшего меня Тадамори стояла моя классная руководительница с встрепанным, но торжествующим видом.

— Кирью-кун, — взгляд директора был прям, тяжел и мудр, как обычно и бывает у людей, желающих продавить свою позицию без особых затрат, — Я выслушал аргументы Кумаситы-сенсей и пришёл к решению, что вам нужно участвовать в этом конкурсе.