Учитель
Шрифт:
Она о таком никогда даже не задумывалась. Акира Кирью в глазах Маны был такой же грозной и неодолимой стихией, как и её собственная мать. Жестокой и холодной силой, что не потерпит ни малейшего возражения против своего диктата. Высокий суровый мужчина (не парень!) вводил робкую девушку в ступор каждый раз, когда просто смотрел на неё. Более того, в отличие от её собственной матери, он не претендовал на какую-то власть, а просто так себя вел. Тем, что Мана сама вручила себя ему в руки, спасая собственного отца… Кирью не волновало. Хотя… спасая? Нет.
Его спас он. Акира. Там, где
— Я ему доверяю, — вырвалось изо рта у девушки прежде, чем она смогла понять, что говорит, — Только ему.
— Доверие — страшная штука, — спустя какое-то время пробурчала зареванная Асуми откуда-то из-под груди рыжей русской, — Хуже всяких наркотиков…
Развить тему девушкам не дал затормозивший около них черный автомобиль представительского класса, из которого вышла нетипично высокая и очень красивая японка в деловом костюме, удерживающая подмышкой две распухшие от бумаг папки и сумку с ноутбуком в другой руке.
«Мама», — шокировано подумала Мана. Как же так? Сегодня слишком рано, очень рано! Мать обычно приходит с работы в десять, в пол одиннадцатого вечера. Что… что она сейчас сделает? Подойдет знакомиться? Как себя вести? От неё будут ожидать, что она представит своих подруг…?
Женщина, окинув недолгим безразличным взглядом троицу девиц, одна из которых могла бы создать затор на Акихабаре своим цветом волос, отправилась к калитке с табличкой «Шираиши», игнорируя как взгляд дочери, так и любопытство её обнявшихся подруг. Шираиши Айка просто проигнорировала необычное зрелище.
Дочери стало очень обидно. Ведь это её первые подруги, они стояли всего в пяти метрах, можно было бы сделать хотя бы шаг навстречу, хотя бы позволить ей, Мане, представить их… но нет. Мать не стала задерживаться ради такой мелочи.
— А вы очень похожи, — пусть и отдающий непривычным акцентом, но разборчивый голос русской донесся из-за плеча Маны, — Обе красавицы. Только почему-то мне твоя мама напомнила Акиру. Такой же робот, да?
Мане понадобилась минута, прежде чем она смогла ответить.
— Нет, не такой же… — пробормотала опечаленная девушка, — Совсем не такой.
Она была уверена, что Акира бы на месте её матери обязательно бы подошёл. Пусть только из вежливости, из желания узнать, с кем общается его подопечная, но он, постоянно повторяющий про ценность времени и сидящий со своей книжкой даже на обедах, обязательно бы уделил немного времени близкому человеку и его друзьям. Никак бы не прошёл мимо, всего лишь окинув пустым взглядом.
Глава 7
Темные дела
— Хорошо, что я рано просыпаюсь… — пробурчал оябун Конго, шумно отхлебывая чай, — И хорошо, что вы бегаете по утрам. Может, даже в школу успеете.
— Что-то случилось? — осведомился я. Утренняя пробежка была ошибкой, я недостаточно еще пришёл в себя, но нам с Асуми нужно было в школу, а вместо этого приходилось сидеть перед боссом местной мафии, буквально выдернувшему обоих к себе. Теперь мы сидели перед ним в его кабинете.
— Да, разговор будет короткий, но очень важный. К обоим. Помнишь нашу недавнюю стычку с залетными, Акира?
— Да.
— Так вот, мы с твоим дедом после этого пустили носы по ветру. Начали выяснять, что происходит. И вот вчера, ночью, мне отзвонился один человек из Комитета, старый знакомый инспектора Эйчиро…
Выяснилось следующее — в самом Комитете и в тех, кто его курируют, идут мощные пертурбации. Предлагаются и обкатываются реформы, местами очень даже радикальные, но с перспективой для Японии как-то справиться с текущим кризисом. Выпуск синтетического Снадобья на улицы именно нашей страны взбудоражил всех, без исключений. Из-за этого, хоть пока ходят только слухи, возможно даже нарушение нейтралитета…
— … нас могут начать вербовать на правительственную службу? — нахмурился я.
— Здесь ничего утверждать не буду, но вы оба взяты в Комитете на усиленный контроль, — ткнул в меня и в Асуми пальцем оябун, — Ты как признанный гений, она как одна из «яркоглазых». А мой опыт говорит, что где два, там и три… но это неважно. В общем, Акира, удаляй эту свою программу, куда бы ты её там не сунул, и сидите оба тихо. Совсем тихо. Никуда не высовывайтесь, нигде не светитесь, постарайтесь даже в школе стать более-менее незаметными. И никому не слова, даже вашим знакомым из «надевших», понятно? Полетят головы. По мобильным телефонам вы теперь ничего не обсуждаете. По домашним тоже, прослушивать могут всё. Только личные встречи. Усекли?
— В таком случае мне срочно нужно домой, — хмуро отозвался я, выложивший дистрибутивы свежих программ в доступ.
— Беги, — кивнул Конго, — А твою поделку мы оставим, я её одному пареньку дам, он будет устанавливать моим на телефоны. Но только моим. Не возражаешь?
— Нет, пользуйтесь.
Асуми зачем-то пошла за мной. Возражать я причин не увидел, а вот прояснить для себя, что это за «яркоглазые» вполне хотелось.
Когда-то, не так уж и давно, я пришёл к оябуну на чашку чая, как он и зазывал. Там-то он мне рассказал, что среди «надевших» бывают специализированные турниры, в которых участвуют бойцы со всего мира, отобранные по особым критериям. Это может быть рост, вес, возраст, стиль боевых искусств, условия боя.
— К примеру, на Карибских островах часто проводят чемпионаты с боями насмерть, но с очень большим призовым фондом, — рысящая рядом Хиракава, которая, внезапно, проглотила все обиды, была очень разговорчива, — В Китае популярны единоборства, а в России часто проводятся бои среди тех, кто дерется оружием. Тоже… насмерть.
— А ты? — коротко спросил я, хромая максимально быстро.
— А я особенная, — гордо заявила девчонка, — Таких как мы называются «яркоглазыми». У нас генетическая предрасположенность к боевым техникам. Большой резерв, большая пропускная способность. Позже, когда я буду готова, меня начнут учить техникам, а затем я буду строить свой стиль боя, в котором их будет куда больше, чем у нормального «надевшего»! Мы считаемся элитой мира «надевших черное», поэтому турниры даже среди начинающих яркоглазых — невероятно престижны и популярны!