Учитель
Шрифт:
— Так я и думала, — удовлетворенно мотнула кудрями Ленка, — Слишком рязанская у тебя рожа, чтобы русиш не понимать. А теперь слушай сюда, как там тебя, Бараноу… а, Баранов, сука! Ну вот, слушай сюда, кусок говна! Если ты думал, что можно вот так просто выдернуть Сахарову на разговор, а затем облизывать её взглядом как последнюю блядь, пытаясь запудрить ей мозги дешевым спичем, то думалка у тебя явно только для вида. Если я когда-нибудь увижу что-то похожее на твою пингвинью рожу возле себя, и твои гребаные логгеры на моих емайлах, то знай — влияния моих родаков хватит, чтобы не только отправить тебя, Баранов, в
Дослушивать блеяние «рязанской морды» она не стала, много чести было бы. Встав, девушка бросила пару купюр на скатерть, а затем оставила этого говноеда обтекать одного в прямом и переносном смысле.
Скотина! Кадавр вонючий! Чмо похотливое! Перебежчик!
Ленка вылетела из кафе, чуть не сбив с ног странного мужика в глухом плаще, под которым у бедолаги явно были какие-то устройства, помогающие двигаться. Тот как раз пытался аккуратно зайти в помещение, а тут навстречу Сахарова, вся в ярости, да еще и опаздывающая. Разминулись, конечно, но Ленка даже извинилась перед бедолагой, которого зашатало как буек в бурю. Всё-таки, не каждый день её так выводят из себя.
Вызвали на разговор, официально! Ну ладно, не вызвали, пригласили, но за громкими словами липового американца скрывалось потное небритое чмо, понятия не имеющее о том, как себя вести и как вообще нужно разговаривать с людьми калибра Сахаровых! Вонючий сучонок попытался её одновременно завербовать и склеить! В дешевом кафе!
«Ну всё, скот, я твой почерк в сети знаю», — думала гневно топающая по бульвару Ленка, не обращая внимания на удивленно пялящихся на её рыжую гриву японцев (как и всегда), — «ЦРУ, хереу, ты у меня попрыгаешь, ты у меня поскачешь, сука! Только с Акирой посоветуюсь, а то мало ли. Это в реале этот сурок оказался полным обсосом, а в сети он меня очень грамотно вычислил, хорошо хоть ничего не делала особо. Но ведь время потратил, гад! Я опаздываю!»
Опаздывать Лена не любила чуть ли не больше всего на свете, особенно сейчас, когда ожидающий её человек и слова бы не вымолвил против, заставь Сахарова его ждать даже до позднего вечера. Ну а то, что Шираиши Мана так бы и стояла овечка овечкой, её ожидаючи, Ленка и не сомневалась. Такая уж вот она, дурища японская. Красивая до усрачки, особенно до её, ленкиной, но при этом овца овцой. Даром что умная, не то, что эта синеглазая скрипучка.
«Не умная, а просто учится хорошо!», — самодовольно поправила саму себя Ленка, примериваясь, как бы схватить за талию не ожидающую внезапного нападения новую подругу, смирно и скромно стоящую под навесом, — «Каждому своё. Скрипучка сильная, а у нас двоих сиськи, я умная, а им двоим по шестнадцать, Мана клевая, но упоротая, а мы мелкие! Баланс соблюден!»
Впрочем, по-хорошему упоротая, спустя несколько секунд думала Сахарова, получая от вспугнутой Шираиши слабые возмущенные тычки в район плеч. Это в присутствии Акиры, принца этого непокобелимого, у девок отшибает все между ушей и ног, а так-то Мана вполне живенькая, вон как прелестно бухтит о том, что нельзя приличных людей хватать на улице за жопу! Как, я же в талию целилась? Эх каланча ты, каланча…
Так! За дело! Содрать с подруги солнцезащитные очки, а затем, взяв за руку, уволочь за собой
Смысл происходящего мероприятия был прост как заячий хвост — Мане требовалось доказать, что она вовсе не стала всемирно известной порнозвездой после съёмок, а для этого надо было просто заниматься тем, чем сейчас страдала (наслаждалась) Ленка — таскать за собой несчастную тихоню, всячески ей доказывая, что окружающая среда в ней, в тихоне, ту вальяжную диву с сиськами-письками почти навыпуск не увидит даже в упор!
— У тебя там лицо было такое… — добродушно бурчала Ленка, уминая блин с фруктово-йогуртовой начинкой, — … как будто вы с Акирой сутки в кровати пропрыгали, а на утро он тебе предложение сделал! Расплывалась вся, аж завидки брали! А что сейчас? Да ни в жизни не узнать!
Мана багровела, тряслась, прятала лицо, но Ленка была неумолима. Таща подругу как на буксире, она вынудила обеих обожраться разными вкусностями (сама платила!), а затем еще и в зоопарк увела. Просто для того, чтобы Шираиши выдохнула. Ну и на панд посмотреть.
Прошлись, полюбовались. Хорошо в зоопарке, лишнего народа нет! На улицах японские школотроны побойчее к девкам только так пристают, правда, от неё, рыжей, шугаются, а вот в зоопарке, куда деньги платить надо, этих балбесов нет. Здесь, позволив Мане успокоиться и вздохнуть с облегчением, Сахарова и нанесла свой удар.
— Мана, — честно хлопая лживыми глазами, принялась брехать Ленка, — Мне нужна твоя помощь!
— А? — удивилась рослая японка, не особо даже понимая, что услышала.
— Мне надо затащить Акиру к нам в гости, мать хочет с ним познакомиться, — тут рыжая почти не скривила душой, — Но мы-то нашего ледяного принца знаем, да? Он и ногой не пошевелит, если не будет серьезного повода. А на желание какой-то там тётки, пусть даже это тетка сама императрица японская, он кашлять хотел. Мне неловко будет. Надо бы заманить. И тебя вместе с ним.
— Меня?!. — сделала большие глаза Шираиши, — Зачееем?
«Затем, что мои хотелки маман проигнорит со свистом, если она запала на нашего очкарика (а она могла!), а вот такую славную овечку как ты — не обидит никогда в жизни», — подумала Сахарова, начав вдохновенно врать тихоне о том, какую потенциальную пользу жизни, учебе и карьере может принести благорасположение мадам Сахаровой, уже впечатленной нашим Акирюшей до отшелушивания пяток.
На самом деле Лена как раз и желала впечатлить маман Акирой, причем, желательно, до щелчка, то есть до ситуации, когда все семейство принимает решение, что вот этот вот японский молодец рыжей в мужья годится аж со свистом. И начинает действовать. Для этого нужного было пройти по кромке льда, не замочив лапок, чем сейчас хитрая рыжая и страдала.
Лена знала Японию, знала местные вкусы и обычаи, причем очень даже хорошо, благодаря тому же Акире. Для него, в местных раскладах, она была старушкой и гайдзинкой, а сам упрямый, вредный и холодный очкарик — стопроцентным японцем, вокруг которого крутятся две крышесносные бабы. И если у синеглазки просто планку рвет, и вся смазка в письку уходит, то при взгляде на Ману, когда та около Кирью находится, вообще страшно становится. Не впечатление создается, а уверенность, что скажи он ей раздеться и прыгнуть под поезд — она так и сделает, не раздумывая!