Учительница...
Шрифт:
Я -. «оказательница образовательных услуг». В газетах и на телевидении – визгливая кампания по поводу реформ образования, модернизации, ликвидации «ненужных» естественнонаучных дисциплин. Три четверти учителей физики - уволят. Но я не «физичка», меня не тронут.Только сидеть тихо и не высовываться! Следующие на очереди учительницы русского языка и литературы. Уф, снова пронесло. Только вот, чем дальше, тем хуже. Из двух «историчек» в школе останется только одна. Другую «оптимизируют». Теперь от ужаса уже некуда деваться. Я или она?! Только не я! Инстинкт самосохранения заставляет полностью ползти к эсэ… к администрации. Слиться с ней духовно. Распознавать крохотные нё капризы и перемены настроения. Раствориться в провозглашаемых ею лозунгах целиком и полностью. Вот только сначала для этого
4
Об «исполнительской дисциплине»
О ней «оказательницам образовательных услуг» напоминают регулярно.
Эсэсовец издевается над узником, заставляя того подпрыгивать босиком на гальке. К месту экзекуции строем идут заключённые. Стеклянный взгляд каждого устремлен в затылок впереди идущего. Эсэсовец командует: «Стоять! Смотреть!» Строй останавливается и поворачивается. Что и требовалось! Узники «не замечают» того, что не допущено замечать, но замечают, когда им прикажут.
У «оказательниц образовательных услуг», у «программируемых исполнительниц» произведена подмена естественных, осмысленных действий реакциями по приказу: прикажут сделаю, не прикажут - не сделаю. А если прикажут вкалывать ученикам яд? Сомневаюсь, что «оказательницы образовательных услуг» будут колебаться. Ведь, по сути, работая по теперешним программам в теперешней школе они уже делают это… убивают интеллект и сознание учеников.
5
Об иллюзиях и страусином поведении или arbeit maht frei
Хорошо, но моя работа, она как же?!. Учительница может утешать себя: «Пусть всё так. Я понимаю, что школа погибла. Но ведь я-то шла в учительскую профессию по призванию. Она мне нравится. И то, что я делаю, делаю великолепно. Я - выдающийся специалист и удовольствия от работы у меня не отнять!» Отнять. Ещё как отнять.
Лагерь. Каменоломня. Тяжёлый труд по обтёсыванию камня. Тяжёлый и мне не нравящийся. А если очень постараться? Увлечься работой? Найти в ней отдушину? И вот через пару месяцев я вырубаю вполне аккуратные блоки. Правда, не даёт покоя мысль: куда идут эти камни? На строительство газовой камеры. Но я отгоняю эту мысль и концентрируюсь на обтёсывании камня. Однако едва эсэсовец замечает мою увлечённость, он тут же отправляет меня на очистку туалетов. Это не самодурство, он ещё раз демонстрирует, что от моего умения и усердия ни-че-го не зависит. Arbeit maht frei? Нет, работа недолжна делать свободной. Я должна делать то, что скажут и как скажут. Идеально, если эта работа бессмысленна. Вот откуда приказы оставить тачки и перетаскивать камни руками, нелепое рытьё ям с перебрасыванием вынутой земли из одной в другую, заполнение бочки водой, принесенной в шапках. Вот в чём реальный смысл проводимой в школе «исследовательской работы учителей», конкурсов «учитель года». «научно-практических конференций и др. и пр. и т.д. и т.п. «Педагог не вправе ставить своих личных задач в обучении детей …»
Замечание на полях… Загляните в интернет и каких только примеров таскания воды в шапках вы не найдёте…
Лицман Галина Николаевна Виды исследовательской деятельности учителя-практика
Б.Е. Андюсев, к.и.н., доцент КГПУ Экспериментально-исследовательская работа учителя истории
Долгодворова Татьяна Ивановна Проектно-исследовательская деятельность учителя как средство самореализации в педагогической карьере
И др. и пр. и т.д. и т.п.
Жуть!
6
Об администрации или divide et imperа
Всей жизнью концлагеря управляли… заключённые.
Старосты бараков, блоковые старосты, староста лагеря, капо, начальник рабочей группы, начальник столовой, начальники мастерских, поликлиники - узники. Вот отчего сотня эсэсовцев управляла лагерем в пять тысяч человек. Ведь за них почти всё делали сами заключённые!
Заключённый попавший, в старосты, на самом деле получал некоторую власть над остальными узниками. При этом он не мог не понимать, что осуществляет задачи эсэсовцев. Староста добивается, чтобы в бараке всегда был полный порядок, то есть именно к тому, к чему стремится и эсэсовец. Конечно, староста мог спасти кого-то от смерти. Но вместо него обрекал на смерть другого.
А директор школы… завучи…Что они? Поразительно, как быстро «оказательница образовательных услуг», ставшая завучем или директором, забывает, что она думала об администрации и что чувствовала будучи рядовой учительницей. Она теперь получает чуть большую зарплату, ведёт меньше уроков. «Действительно, реформа образования превратила директоров из главных учителей в топ-менеджеров. Образовательным процессом им теперь заниматься некогда» .
И вот староста отправляет на расправу за нарушение правил заключённого, который ел найденную сырую свеклу. Староста, который месяц был готов на всё ради этой свеклины, отказывается понять, как можно быть таким голодным. Перейдя из учительского статуса в статус школьной администрации, учительница всё забывает быстро и успешно. Теперь бывшая подруга, рядовая «оказательница образовательных услуг» для завуча – существо более низкой породы, подчинённое…
Более того, директору школы сейчас даже нарочно подкидывают несколько свекольных клубней. В настоящее время в распоряжении администрации оказался пусть до издевательства маленький, но всё же фондик, из которого она может производить начисления учительницам. Кто не знаком с реалиями школы, естественно, догадаются, что средства растекаются по холуям и холуйчикам администрации, однако даже не подозревают, какая грызня порой разгорается из-за этих свеклин между заклююю… эээ… извините, учительницами. А что, всё правильно – divide et imperа, разделяй и властвуй.
7
О нас и наших принципах
Каждая из «оказательниц образовательных услуг», соглашаясь работать по фурсенковским программам и «отреформированным» учебникам прекрасно сознаёт, что поступает гадко и мерзко, предаёт своих учеников.
Замечание на полях… Мне доводилось много раз выступать перед учительницами истории. Говорю, что в теперешней школе не осталось ничего, что можно было одобрить. Очень внимательно слушают, чем дальше. Тем одобрительнее кивают. Критика становится острее, одобрение – сильнее. В общем, чем дальше в лес, тем злее волки. Но вот произношу последнюю фразу: «Но вы-то всё это принимаете, значит, со всем согласны?» И тут же аудитория буквально вспыхивает негодованием. Учительницы готовы буквально растерзать… кого? Министра образования? Эсэсовскую… эээ… школьную администрацию? Нет, конечно. Меня.
Делать то, чего требуют «реформаторы» школы гадко и мерзко. Но как легко привести аргументы для оправдания: «Да, это гнусность, но я её сделаю, потому что в противном случае: а) я меня уволят, а деться больше некуда, не советское время, безработица кругом…б)заработок, конечно, нищенский, но если меня уволят, пострадает моя семья, г)… д)…», ну, и так далее вплоть до …э)… ю)… я)…
Очень удобно.
Личность является личностью ещё и потому, что в её сознании, словно в граните высечены такие принципы, которыми она никогда и ни при каких обстоятельствах не поступится. А если поступается, то это уже не личность.