Шрифт:
Предисловие
Идея об Учителях, старших братьях человечества, всегда вызывает трепет в человеческом сердце, и любые слова о них принимаются с радостью и охотой. Представление же о том, что в концепции об этих великих существах есть что-то нелогичное, уже исчезает на Западе, как будто его и не было. Теперь осознаётся, что существование таких существ является естественным, как и во всякой эволюции высшие её достижения являются естественной необходимостью. Многие начинают узнавать таких людей в великих фигурах прошлого, и поскольку рассудок признаёт их существование в прошлом, надежда призывает искать их и в настоящем.
Более того — среди нас, и на западе, и на востоке, всё увеличивается число людей, которым удалось найти этих Учителей, и из умов которых навсегда исчезли сомнения
Возможно, эта книжка побудит кого-нибудь к поиску великих Учителей. Я, как знающая их, не могу сослужить большей службы своим братьям, чем вдохновить их на начало поиска, который увенчается наградой, которая за пределами всяких слов.
Учителя как факты и идеалы
[Лекция, прочитанная в 1895 г. в Лондоне]
«Учителя как факты и идеалы» — я выбрала такое вот двойное название, поскольку есть те, кто не знает их на самом деле, но для кого их идеал полезен, драгоценен и вдохновляющ. Не всякий член Теософического Общества верит в существование махатм. В его рядах есть многие, кто не верит в них и не знает их, а правила нашего общества предполагают, что от вступающего не требуется никакого отчёта о его верованиях, за исключением признания братства людей без всех различий, что обнаруживаются с внешней стороны. Так что, находясь в нашем Обществе, вы можете как верить, так и не верить в существование Учителей в настоящем и прошлом. Но я, верящая в них, и знающая, что они существуют, говорю здесь не от имени Общества, у которого нет своего собственного вероисповедания, но от себя лично и от имени тех, кто разделяет со мной эту веру и это знание; и я собираюсь представить вам об этом рациональное свидетельство, достойное рассмотрения — то, что вы сможете обдумать на досуге и составить своё о нём представление. Я говорю также ради идеала, ведь идеалы расы ценны и не могут быть легко поруганы или отвергнуты. Велик идеал махатмы, несмотря на все пустые насмешки, ведь это просто санскритское название «великого духа».
Нет ни одной великой религии, которая бы возвышала умы людей, и ни одного великой веры, которая бы вела миллионы к знанию духовной жизни и возможностей человеческого роста, не основывая вероисповедание на Божественном Человеке и не оглядываясь на своего основателя — на одну из тех могучих душ, что принесли в мир знание о духовной истине. Взгляните, если хотите, в прошлое, и выберите любую веру. Каждая из них основывается на том же идеале, и прослеживается к своему Учителю Людей, который божественен в своей жизни. Вокруг этого идеала сосредотачиваются все надежды людей и все будущие судьбы человечества. Ведь не будь человек духовным существом, не имей в себе возможности духовного раскрытия, не будь свидетельств о человеке, ставшем совершенным, не будь правдой то, что перед вами и передо мной открыты те же великие возможности, которые были подтверждены достигшими в прошлом — тогда все людские надежды останутся безосновательны, стремление людей к совершенству будет лишено всякой уверенности, а само человечество окажется каким-то временным образованием, вместо того, чтобы наследовать неограниченное бессмертие. Идея о том, что человек может стать божественным, вдохновляла величайших представителей нашего человечества, утешала несчастных в их страданиях и освещала будущее надеждой. Вот почему защищаю я этот идеал. Кто же такой махатма? Это человек, ставший совершенным, достигший единения с божественным, медленно и постепенно развивший возможности человеческой природы и стоящий триумфатором там, где мы боремся сегодня. Всякая религия свидетельствует о нём. Каждая религия мира прослеживается к Божественному Учителю. Можно назвать имя Зороастра в Персии, Кришны, и позднее, Будды — в Индии, Христа — в Палестине, каждый из которых — Божественный человек, принесший уверенность в человеческом совершенствовании тем, кто попал в сферу его влияния.
Как же будем мы выстраивать линию нашего свидетельства? Вначале я предложу теорию, вероятную согласно направлению естественной эволюции. Затем обращусь к свидетельствам о Божественных Людях
Во-первых, теория о существовании Учителей вполне вероятна и находится в соответствии с аналогией, видимой нами повсюду вокруг в природе и её прошлом. Вероятно, сейчас немногие станут оспаривать факт эволюции. И немногие станут отрицать прогресс человечества — ведь цикл за циклом выявляются нации, достигающие всё больших вершин знания, роста и развития. Если мы рассмотрим огромные периоды, прошедшие с тех пор, как человек сделал на Земле первые шаги, и примем во внимание огромные различия между первобытным и высокоразвитым человеком, то не увидим ничего невозможного и абсурдного в том, что эволюция может продолжиться и до той точки, когда развитие некоторых индивидуумов значительно превышает уровень нынешнего цивилизованного человека.
И это ещё не всё. Мы оставили за собой не только огромные периоды времени, но и следы могучих цивилизаций, показывающих, как высоко поднималось человечество в своих знаниях, в своей философии, науке и религии, тысячелетия — нет, я бы сказала, сотни тысячелетий назад. Ведь оглядываясь назад, вы увидите следы великих цивилизаций, подразумевающие присутствие человека весьма продвинутого типа, и вряд ли логично будет предположить, что эволюция, о которой так много говорилось — всего лишь не более, чем приливы и отливы, не дающие никакого результата — не более, чем последовательность периодов высокой цивилизации, сменяющихся периодами крайнего варварства с последующим началом цивилизации, не имеющей с прежней никакой связи, обеспечивающей преемственность знания. И иногда мы видим признаки того, что вовсе не невозможно, а вполне вероятно, чтобы со времён этого великого прошлого некоторые выросли, продвигаясь выше и выше, и совершенствуя человеческий род в своих индивидуумах, так же медленно, как в свою очередь станут совершенными все. Это вовсе не невозможно, и даже не невероятно, если помнить, что прогресс — закон природы, и учитывать огромное время, на протяжении которого существовало человечество.
Но от простой возможности, показанной мною, чтобы расчистить путь и отмести идею о невозможности и асбурдности, давайте перейдём к историческим свидетельствам и посмотрим, не указывает ли время от времени история на гигантские человеческие фигуры, возносящиеся высоко над людьми своего времени и ординарным уровнем человечества — нет ли свидетельства, которого нельзя будет отрицать, что такие люди — не просто плоды народного воображения, и не просто люди прошлого, преувеличенные традицией и видящиеся в тумане столетий великими. Я говорю о Великих, упоминавшихся уже мною в качестве основателей великих мировых религий.
Есть не только непрерывная традиция и религии, построенные на том, что заложили эти великие люди, есть и более, чем традиция или выросшая религия — есть литература, известная и определённая, древности которой никто из учёных не станет отрицать, хотя некоторые могут настаивать на большей её древности, чем способны признать другие. Возьмите последние датировки, даваемые востоковедами литературе Китая, Персии, Индии — не говоря уже о более поздней. Некоторые книги считаются священными, и религии приписывают им незапямятную древность. У китайцев свои древние священные книги, у парсов — последователей Зороастра — свои; в Индии есть Веды и Упанишады, не говоря уже о более поздних работах, и я могла бы, если хотите, привести длинные списки трудов, ценящихся, как священные писания у верующих этих религий.
Кто же написал эти книги, и откуда знание? То, что они существуют, очевидно. То, что у них должны быть авторы, тоже вряд ли можно отрицать. И всё же эти труды далёкой древности демонстрируют глубину духовного знания, философской мысли и взгляда в человеческую природу, а также столь высокое нравственное учение, что величайшие умы нашего времени, как в морали, так и в философии, должны признать, что современный мир не может предоставить ничего, что хотя бы приближалось к этим писаниям по своей возвышенности.