Учиться, влюбиться... убиться?
Шрифт:
Как я была ему благодарна на следующее утро!
Утро было похмельным.
Дети и взрослые, никогда, НИ-КОГ-ДА не нажирайтесь как хрюшки. Даже если вас только что приняли в Универ вашей мечты.
Я пришла в себя только после трех стаканов рассола. И начала переодеваться. Оказывается, я завалилась на кровать прямо в форме. Пришлось быстренько снять ее. Мятая и в каких-то подозрительных спиртовых пятнах, она была… м-да.
Надо бы найти прачечную.
А еще мне хотелось в
Я натянула штаны, свернула вещи в большой сверток и кое-как пригладила волосы. Из зеркала смотрело привычное усталое и растрепанное чучело. Ну и что? Внешность не главное, главное в человеке — душа. И — листья петрушки, потому что при таком запахе перегара до души дело уже не дойдет.
И я поскакала по коридору.
Первым, кто мне встретился, был молодой парнишка, не старше меня. Смешной. Растрепанные светлые волосы, коренастая фигура веснушчатый нос — и широкая улыбка. И форма факультета самоубийц. Черный плащ. Грозный черный плащ!
— А сама-то! — возмутился парень. И я поняла, что последнюю фразу опять выдала вслух. Бывает…
— И я. А ты…
— УМ первого курса факультета самоубийц Лютик. Дай пять, коллега…
— То же, там же. Ёлка. Ты тоже из России?
Мы крепко пожали друг другу руки.
— Из нее, родимой. Я тебя видел вчера.
— Наверное, это было уже после шестого тоста.
— Это было аккурат, когда ты подначивала какого-то парня с нашего факультета превратить всех тараканов в столовке — в семечки.
Я этого в упор не помнила.
— И что? Превратил?
— Да. Но семечки оказались тыквенные и на лапках.
Я хрюкнула.
— и что?
— Вы их начали ловить. А потом кто-то предложил их поджарить — и ловить уже жаренные. И начал кидаться молниями.
Мне стало плохо. Молнии, в деревянном помещении?
— Да ты не волнуйся. Никто не пострадал. Кроме тараканов и шеф-повара. Последний — морально. Хотя… вопил он так, словно эти тараканы были его родными детьми. Так что охоту вы прекратили. Дыры в полу вышли впечатляющие, но какой-то присутствующий друид предложил разобраться с проблемой.
— Разобрался?
Чем дальше, тем больше наш диалог напоминал незабвенную: "Все хорошо, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо…"
— А то! Теперь в нашей столовой шикарный пол, заросший вечнозеленой травкой. И даже с цветочками. Только вот не знаю, какие они будут…
— То есть!?
— Он вырастил росянки для охоты на тараканов. Так что лежать рядом с цветочком я бы никому не рекомендовал. Не съест, так поднадкусывает. А учитывая, что убрать эту пакость еще никому не удалось, столовую теперь спешно переименовывают в "Травяной дворик".
Я хрюкнула еще раз. Что ж… В отличие от маркизы, мы не так страшно отделались.
— А ты не знаешь где тут прачечная?
— Знаю. Где горячие источники. Туда все ходят искупаться и постирать. Проводить?
— А ты свободен?
— Я
Улыбка у парня была широкая и обаятельная.
Всю дорогу до источников мы болтали ни о чем. Почему? Лютик предупредил, что его жизнь в том мире — терра вето. То бишь — земля запретная. И просил ее не трогать. Поэтому я расспрашивала про Универ. А когда поняла, что приятель тоже знает не слишком много, начала болтать ни о чем. Поделилась парочкой анекдотов, тройкой смешных историй… мне захотелось с ним подружиться.
То есть… он не понравился мне, как мужчина, нет. Но иметь хотя бы пару друзей…
Я всегда об этом мечтала.
У источника Лютик подмигнул мне.
— Мальчики — налево, девочки направо.
Я хлопнула ресницами. Обычно бывает наоборот.
— Это еще почему?
Буквы "М" и "Ж" действительно подтверждали его правоту.
— а мне вчера объяснили. Мол, женщина всегда права, а мужчина обязан хоть иногда ходить налево.
Я захохотала.
— а потом ты чем собираешься заняться?
— Пойду в библиотеку.
— Здесь есть библиотека?! — взвизгнула я.
Книголюб я на генетическом уровне. За прошлые пять поколений у нас все собирали книги. И умудрились сохранить их в войнах и революциях. Подозреваю, что из огня мы потащим тоже — книги. А брюлики? А пускай горят!
— Есть.
— Люуууутик…, - заныла я, делая плаксивое выражение лица… — А можно я упаду тебе на хвост?
— Нельзя. У меня нет хвоста. Но если ты будешь цепляться за подол моего плаща, стонать и рыдать не меньше часа…
Я взглядом поискала что-то вроде бейсбольной биты — единственное приличное изобретение американцев, на мой взгляд… Лютик понял без перевода.
— Ладно. Я планировал часок поваляться в воде. А потом жду тебя у этого же указателя. Покажу, где библиотека. Идет?
— Идем!!! — алчно потерла лапки я.
И поскакала по направлению к пруду.
Пруды представляли собой восхитительное зрелище. Собственно, это было настоящее озерцо, диаметром не меньше тридцати метров, берега которого были изрезанны мелкими заливчиками. Так, что из одного заливчика совершенно не было видно, что делается в соседних. Над каждым заливчиком висела табличка. С одной стороны на ней было начертано большими зелеными буквами местного языка "Свободно". С другой — красным "Занято".
Я так поняла, что хочешь общения — плыви на середину. Не хочешь — сиди в заливчике. Выбрала себе тот, который был подальше. И расположилась со всеми удобствами. Постирала одежду. Искупалась. И даже немного повалялась на горячих камнях…
Кто бы мог подумать, что мне так повезет?
Иначе, как бешеным везением я это назвать не могла.
А ведь могла бы не пойти в лес. В конце концов, мне отлично известно — папоротник — не цветет. Но — пошла. И нашла что-то гораздо большее. Не это ли имели в виду кладоискатели?