Учиться, влюбиться... убиться?
Шрифт:
— Килограмм шестьдесят.
— Никогда б не дал! — удивился Лерг. — Ты вроде стройная такая…
— а у меня кость широкая. За счет нее и вешу лишние килограммы.
— Ну и в чем вопрос? — Эвин пожал плечами. — Подруга, до девяноста килограмм я уволакиваю, даже не напрягаясь. Держись крепче — и будет тебе экскурсия по городу. Заодно и мне не перекидываться по шесть раз.
— А меня там не обидят?
Парни переглянулись и дружно заржали. Я опустила глаза, понимая, что сморозила глупость. Могут и обидеть. Только вот… есть и более безболезненные
Мы уселись на свернутые плащи. У Лютика в кармане нашлась колода карт. Эвин перекидываться обратно не пожелал. Но пару партий в дурака мы сыграли.
Солнце зашло. Появились первые звезды.
И мы пошли на дело. Я перекинула ремень сумки через плечо. И кое-как взгромоздилась верхом на волка. Обхватила его руками за шею. Прижалась покрепче. Шерсть оборотня слегка пахла псиной. Но противно не было. Наоборот — это вам не мопс. Это — волк.
Эвин примерился — и вдруг подобравшись, прыгнул сразу через ров на стену, зависнув где-то на середине. Я едва не взвизгнула. Но справилась с собой. Только вцепилась покрепче. Авось не задушу… шея такая, что не обхватишь. Главное — не сползти, а то искупаюсь в средневековых отходах по самую шею.
Не сползла.
И через пять минут уже стояла на улице города, восторженно оглядываясь по сторонам.
Кто-то скажет — чего смотреть? Город как город, и люди, как люди вокруг…. Но мне нравилось все. Узкие улочки, неровная мостовая, вымощенная чем-то вроде щебенки, острые крыши — и даже неистребимый запах конского навоза и чеснока.
Волк чуть встряхнулся, намекая, что пора бы нам пора. То есть — до ближайшей точки, где продаются продукты питания. А кстати, где? Что-то я сомневаюсь в наличии в этом мире круглосуточных гипермаркетов. Это я и озвучила Эвину. Волк фыркнул и прояснил вопрос.
— В таверне.
Хм-м…
А почему бы и нет? Пусть будет таверна!
'Свинья и кабан' попалась на нашем пути первой. И явно была открыта. Из окон лился свет, и доносились звуки музыки. Хотя если бы ЭТО услышал Бетховен — он повесил бы автора на первом суку, а исполнителя на втором. Но кому-то явно нравилось. Потому что из окон доносился еще и пьяный рев, в котором изредка прорывались членораздельные предлоги.
Я переглянулась с волком. Идти?
Эвин кивнул головой. И пристроился у ноги, как верная собачонка. Типа, ты иди, не бойся. А если кто чего, то я его — того. Однозначно.
И я толкнула рассохшуюся дверь. Ногой. А то мало ли кто за эту ручку брался.
Дверь привычно скрипнула и отворилась. Кажется, я была не первой и не последней.
Передо мной открылось довольно большое помещение. Сейчас я смотрела на него сверху вниз. Высокая лестница, по которой посетители и
— А зачем тут лестница? Не проще было нормальный пол сделать?
— Ёлка, а ты про усадку со временем слышала? — уточнил Эвин.
Я почесала нос. Что-то было. И при чем одно к другому?
— Когда-то это был первый этаж. Но городу уже несколько десятков тысяч лет. И первый этаж давно исчез под слоями мусора. Магия не дает зданиям рассыпаться, но кое-где и она не поможет.
— Это сколько ж магов надо?
— Пятьдесят человек. На обслуживание потребностей одного города надо порядка пятидесяти человек. Идем?
Я кивнула. И мы принялись спускаться вниз.
Особо нам рады не были. Но и задирать никто не взялся. Я — в плаще мага, Эвин — явный оборотень. Можно даже табличку вывешивать: 'Кому оплеухи? Бесплатно по пять на рыло!?'.
Трактирщик меня тоже разочаровал. Толстый, в каком-то засаленном переднике… но кушать хотелось.
— Что у вас есть на вынос?
Судя по глазам, меня не поняли.
— Чего, госпожа ведьма?
— С собой есть что пожрать? Сыр там, хлеб, окорок, — конкретизировала я.
Лицо мужика прояснилось.
— А то ж! Палька! Живехонько собери госпоже ведьме чего пожрать! Окорок там положи, сыру круг, зелени не забудь…
— Зелени не надо, — встрял Эвин.
Я кивнула. Мне вегетарианской диеты в столовке хватило за глаза.
— Без зелени. Вина бутыль добавь…
— Две, — скорректировала я заказ, пересчитывая наличность в кармане. — Сколько с меня?
— Три серебрушки.
— Сколько? Да за такую цену я барана куплю! — возмутилась я.
— Да кто ж вам его продаст!
— Да уж найдется кому, — рыкнул Эвин.
Трактирщик скорчил рожу.
— Две серебрушки, десять медяков.
— Одна серебрушка и пять медяков, — отчеканила я.
— Вы меня без ножа режете госпожа ведьма!
— Эвин, помоги дяде зарезаться без ножа?
Оборотень охотно продемонстрировал весь набор режущих предметов в пасти.
— Не надо. Две и пять.
— Одна и восемь. И это мое последнее слово.
— Да скорее я тут с вами помру, чем вы со мной!
— Тогда я договорюсь с вашими наследниками.
Эвин еще раз зевнул — и на всякий случай положил на стойку передние лапы. Чтобы трактирщик еще и когти разглядел.
— Две и две, — взвизгнул мужик.
— Ровно две. По рукам?
— Ох, госпожа ведьма, пустите вы меня по миру…
— Сама пущу, сама и милостыню подам, — парировала я. — Я деньги подпольно не отливаю, как некоторые…
Хлопнула на стойку две серебрушки, взяла тяжелый мешок, развернулась — и вышла.
Эвин послушно трусил рядом у ноги. Заговорил он, только когда трактир остался позади.
— Ёлка, ты знаешь, мне показалось, что он чего-то вдруг очень испугался…
— показалось?