Учиться, влюбиться... убиться?
Шрифт:
— Ты отлично знаешь, что я не умею. Но ты-то читала литературу по этой теме!
— Значит, предлагаешь мне рыться в чужой грязи!
— Ну… я… — замялся с ответом приятель. Ясно. Но мне тоже этого не хотелось. Малейшая ошибка — и я возненавижу элвара до такой степени, что просто прикончу его, невзирая на раны. Даже опытные маги трижды подумают, прежде чем воспользоваться магическим сканированием. А уж такая бестолочь, как я и вообще должна сидеть и молчать в тряпочку.
— Ты в нашей группе старше, но я сильнее и вреднее, — нашлась я, — так что слушай мой приказ, — отрезала я. — Элвара берем
Кану это не понравилось, но мне было глубоко плевать на его мнение. Я устала и хотела выспаться и восстановить СИЛУ. Так что я направилась обратно к лошадям и раненному. Элвар не терял времени даром. На полянке горел небольшой бездымный костер, в котелке кипела вода. Я порылась в сумке, и достала траву для заварки и высыпала ее в котелок. Это мы выпьем на троих. Отвар, честно говоря, имеет просто мерзопакостный вкус, но зато полезен. Кан, что-то бурча себе под нос о родословной элваров, доставал из сумок хлеб и мясо. После ужина я завернулась в плащ, легла на бок и пристально посмотрела на элвара.
— Ну что, давай поговорим?
— О чем? — Синие глаза смотрели невинно, как очи младенца.
— Для начала о нас. Я ученица пятого курса Магического Универа, меня зовут Ёлка. Это Кан. Он на год старше меня. Мы с одного факультета. И сейчас двигаемся к драконьим горам на поиски приклю-чений.
Элвар молча склонил голову.
— Раз уж нам не удастся избавиться от тебя, хотя бы представься, — предложил Кан.
— Меня зовут… Тёрн.
Мне не понравилась краткая заминка перед тем, как он назвал свое имя.
— Тёрн — это имя или прозвище?
— И то и другое. А с какого вы факультета?
— В народе его называют факультетом самоубийц.
Элвар поднял брови.
— Факультет боевой и практической магии? Я угадал? Но туда не принимают женщин?
— Я стала первой. — Вытащила цепочку с пластинкой и покачала перед собой. — Веришь?
— Верю. Красивое имя — Ель. И тебе очень подходит.
— Мерси. А за что тебя прозвали Тёрном?
— За ветки этого кустарника, которыми я как-то набил стул для своего учителя хороших манер.
Я фыркнула.
— Ладно, познакомились, теперь давайте спать.
— А часовой? — поинтересовался Тёрн.
— Я поставил магический круг, — пояснил Кан. — Нас никто не побеспокоит, а утром я его уберу.
— Отлично, — одобрил элвар.
Что на это ответил Кан, я уже не слышала. Я перевернулась на спину, и раскинула руки. Звездное небо манило к себе, тянуло, завораживало. Медленно плыли планеты в великом магическом эфире. Я сливалась со всей вселенной, забывая себя, становясь ее неотьемлимой частью, восполняя утраченные магические силы.
Группа Дорса Милорского остановилась на ночлег в небольшом распадке у гор.
Дорс, симпатичный седоволосый мужчина лет сорока на вид (пятьсот семьдесят шесть в реальности), лично проверил место стоянки, установил охранный купол, разжег костер и помог обустроить лошадей.
Драконьи горы рядом. Осталось только подняться вверх по склонам, пройти по горам пару дней — и он окажется в
Неприятное место. Но раз уж Антел Герлей попросил оказать ему эту услугу — он сходит в башню. вытащит оттуда принца с принцессой и доставит к учителю.
Почему нет?
Тем более, за это неплохо заплатят.
Дорс смотрел на звезды, размышлял, на что потратит заработанные деньги…
Он так и умер.
Защитный купол не рассчитан на камнепад. Он — от нечисти. А лавина — она сходит очень быстро. Особенно если ее специально подтолкнуть и направить.
Две тени соскользнули со скалы, когда все закончилось. Обошли ложбинку. Присмотрелись к еще шевелящимся камням.
— Откапывать будем?
— Нет смысла. Я чувствую, что никого живого не осталось.
— Тогда отправь сообщение повелителю и будем ждать следующих. Он будет доволен
— И вознаградит нас когда завоюет Элварион…
Глава 7
'Веселая компания…'
За эти пять лет я привыкла просыпаться с первым лучом солнца. И сейчас привычке своей не изме-нила.
Наглый солнечный зайчик пощекотал мне нос, я чихнула и проснулась. Возле костра сидел элвар, с самым несчастным выражением лица.
— Что случилось? — забеспокоилась я. — Рана открылась?
— Боюсь, мы остались без завтрака.
— Это как?
Я вылезла из-под одеяла, и старательно попыталась разодрать узел на своей голове на составляющие.
Расческа пробуксовывала, и хорошего настроения мне это не прибавляло.
— Вот так.
Я проследила за рукой элвара и не смогла удержаться от смеха. Всю жизнь считала, что овсянку про-сто невозможно испортить. Она и так противная. Дальше ее просто некуда портить. Но теперь… Я ис-кренне ненавидела эту кашу, которую подавали каждое утро в школьной столовой. Надо сказать, ели ее только англичане. У всех остальных просто не хватало мужества на такой поступок. Но когда в подвале Универа завелись крысы, невыводимые никакой магией, овсянка сработала не хуже крысомора. Мы положили ее в блюдца и оставили на ночь. Утром на полу нашли трех дохлых крыс. Все остальные, наверное, мигрировали. Так вот, тем, что приготовил Тёрн, можно было отравить не только крыс, но и половину населения земного шара. На траве лежал мой любимый маленький котелок. Он как-то умудрился пригореть и снаружи и внутри. Вареный овес равномерно размазался по всем его стенкам и приобрел странный коричневый цвет. Отскрести его не представлялось возможным. Даже с помощью магии.
— Ты же вроде собирался мне спасать жизнь, а не наоборот? — поинтересовалась я.
— Что случилось? — открыл глаза Кан.
Мои мысли тут же приняли другое направление.
— Интересно, а дракона этой пакостью отравить можно?
— Какой пакостью? — Не понял Кан.
Я пояснила и продемонстрировала котелок.
— Можно, — твердо решил Кан. — Только вот как ты это ему скормишь?
— Я что-нибудь придумаю.
— Это потом. Я так понимаю, о завтраке речь не идет?
— Правильно понимаешь. — Я с трудом разодрала последний колтун и принялась заплетать косу.