Учиться, влюбиться... убиться?
Шрифт:
Почему в деревню? Ну отдохнуть-то нам надо! Тем более после боя. И отоспаться хочется. До гор еще два дня пути. Надо провести их с пользой.
— Где-то здесь должен быть трактир с лирическим названием… — протянула я.
— Вон он, твой 'Драконий хвост', - указал элвар.
Я нахмурилась. Что-то было не так. Но что? Все это время меня не покидало чувство, которое я назы-вала 'камешек в ботинке'. Какое-то умственное неудобство. И началось оно с того дня, как мы подоб-рали на свою шею этого элвара.
Да и вообще, с ним одни неудобства. Кан на него постоянно фыркает,
А одежда? Самого элвара мы кое-как спасли, но его одежду спасти не удалось. Тёрн наотрез отказался ходить в своей старой одежде. Дескать, она в крови и с дырками. Я предложила ему постирать рубашку в ручье, а потом зашить. Зря, наверное. Могла бы и сама постирать. Все равно дело кончилось тем, что рубашку Тёрн утопил. Наши с Каном вещи на него вообще не подошли. Кан ниже его на голову и шире в плечах, а про меня и говорить нечего. Пришлось купить ему несколько рубашек, но тут выяснилось, что шить никто из нас не умеет. А перешить, эти чертовы рубашки было необходимо.
На лицо элвары действительно не слишком отличаются от людей, но не на спину. Видите ли, создате-ли элваров решили сохранить им обалденные вампирьи крылья. У Тёрна они были, как у хорошего птеродактиля — до трех метров в размахе. В сложенном состоянии они могли спрятаться под плащом, но человеческие рубашки на крылья не рассчитаны. Спрашивается, кто в итоге должен был перешивать эту чертову рубашку? Парни твердо решили, что я. Я предложила им бросить жребий. Я же человек из мира техники! Мой потолок — это художественная штопка вкривь и вкось, пришивание пуговиц намертво и распарывание швов вместе с тканью. Не спорю, я могла бы научиться и шить, и вязать, но у меня никогда не хватало терпения на всю эту, простите, тягомотину. Как-то раз я действительно начала вязать шарф. Меня хватило ровно на тридцать рядов, потом я посмотрела на них беспристрастным взором судьи, ужаснулась и закинула жуткое творение на антресоли вместе со спицами. В чем я честно и призналась.
Тёрн спросил, где меня воспитывали, что я даже шить не умею? Я объяснила ему, что одежду всегда покупала готовой, а всему виной его крылья. И вообще, навязался на нашу голову один такой… Слово за слово, вопль за вопль, ругательство за ругательство… Словарный запас я пополнила преизрядно, а Кан с элваром чуть друг друга не поубивали, но толку-то с того!? Как вы думаете, кому в итоге при-шлось заниматься шитьем? Исколов все пальцы, запутавшись в нитках и изругав элваров на чем свет стоит, я проделала в рубашке два разреза и пришила к ним чехлы для крыльев, согласно заказу элвара. Вышло отвратительно, но у Тёрна просто не было выбора. Пришлось поблагодарить и одеть.
— Давайте переночуем в 'Драконьем хвосте', а с утра отправимся в горы, — предложил Кан.
Я пожала плечами. Почему бы и нет? Деньги были, директор расщедрился. Вот только одноместных номеров не
— Два двухместных, — решила я.
— А кроватей как, две или одну? — поинтересовался хозяин.
— В одном номере одна кровать, в другом — две, — решила я.
— Пожалуйста, — протянул ключи хозяин. — Ужин вам куда?
— Ему, — я кивнула на забинтованного элвара, — в номер, а мы поужинаем в общем зале.
Стоило нам отойти от стойки, как начались проблемы. Я протянула ребятам ключи от номера с двумя кроватями.
— Располагайтесь. Встретимся внизу.
— Я с ним в одном номере спать не буду!
— Я с ним в одном номере спать не буду! — заявили ребята так слажено, словно месяц репетировали.
— Почему!? — взвыла я.
— Я ему не доверяю!
— Я ему не доверяю!
— Вы что, сговорились хором разговаривать!?
— Это все он виноват! — опять хором заявили ребята, и злобно уставились друг на друга.
Я схватилась за голову. А я так мечтала спокойно искупаться, поужинать, выспаться — и чтобы над душой никто не стоял! Размечталась.
— Ну и что вы предлагаете?
— Ты спишь со мной, а он занимает отдельный номер, — одновременно указали друг на друга парни.
Я поняла, что еще минута — и Кан просто вцепится в горло элвару. Тёрн стоял абсолютно спокойно и даже наслаждался представлением. Я испепелила их взглядом.
— Так, молчать обоим! Кан, держи ключи от своего номера. А с тобой, — я ткнула пальцем в грудь эл-вару, — мы еще поговорим. Сегодня же вечером.
— Разрешите пригласить вас на ужин? — шутовски поклонился элвар.
— Ёлка, но почему!? — возмутился Кан.
Я развернулась к нему.
— Еще одно слово, и, клянусь моей курсовой работой, я превращу тебя в табуретку с ушками!!!
Слова о курсовой работе я на ветер не бросала. Кан побледнел и смылся. Я впихнула элвара в наш номер и хлопнула дверью так, что с потолка побелка посыпалась.
— Ну, колись, смешливый ты наш! Что все это означает!?
Тёрн удобно устроился на кровати и похлопал ладонью слева от себя.
— Присаживайся. Разговор будет долгим. Нас никто не подслушивает?
Я мгновенно остыла. Элвар не дурачился, это ясно. Я обвела комнату 'третьим глазом'. Нет, никто не подслушивает, в том числе и маги.
— Все нормально. Я слушаю.
— Садись, — Тёрн разматывал бинты. — Разговор будет очень тяжелым для тебя.
Я повиновалась. Элвар, наконец, освободился от бинтов.
— Я решил поговорить с тобой сам. Все равно ты скоро догадалась бы. Ёлка, ты знаешь, что это та-кое?
Он провел пальцами по трем золотым полоскам в темных волосах.
— Не знаю. Я пыталась вспомнить, но, увы. Знаю только, о чем нас предупреждал один учитель. Упаси нас Высшие Силы связываться с такими, как вы. И, более того, не стоит даже думать о причинении вам вреда. А почему — он не объяснял.
— Зато я объясню. Дело в том, что я владею определенной разновидностью магии. Для нее еще нет на-звания, а кроме элваров о ней знают от силы человека три. Ваш директор, кстати говоря, знает. И обо мне и о магии. Хотя в глаза меня никогда не видел.