Учиться, влюбиться... убиться?
Шрифт:
Я вылезла из-под одеяла и начала одеваться. Брюки, куртка, сапоги, плащ. Потом развела костер и по-ставила греться воду. Сварила друидский кадри — незаменимая вещь холодным утром. У меня, к сожа-лению, не самый лучший сорт, но довольно приличный.
Кадри сварился быстро, и в пещере запахло хвоей и яблоками. Нет, оценить всю прелесть вкуса и за-паха я не могу, я все-таки человек, а обоняние людей не слишком острое, но даже на мой неразвитый вкус кадри пах восхитительно. Проснулись и мужчины. Завтракали мы бутербродами.
Мы ехали уже несколько часов. Внезапно Терн вздрогнул и начал оглядываться по сторонам.
— Что случилось? — спросила я.
— Не знаю, — признался Терн. И меня настигла его мысль:
— Здесь кто-то есть. Я чувствую чужое присутствие. Но мыслей не улавливаю. Странно. И пах-нет здесь странно.
Я принюхалась. Пахло чем-то смутно знакомым, но чем? Черт его разберет!
— Я знаю этот запах, — прищурилась я. — Так воняло… где же, Тьма его забери, так пахло!? В моем ми-ре? Нет. В вашем? В Универе? Да, но где?
— В лаборатории, — помог Кан. — Так воняло в лаборатории, когда мы подсунули алхимику в склянку с эликсиром Риагга…
— Драконью чешую! Но откуда здесь драконья чешуя!?
— А я, по-вашему, кто? — раздался откуда-то голос.
Я посмотрела на Кана. Потом — на элвара. Они молчали.
— Кто это? — поинтересовалась я у неба над головой.
— Я.
Голос звучал откуда-то слева. Я перевела туда глаза и вздрогнула. Из-за скалы показалась верхняя часть белоснежного дракона.
Козлы и ослы отреагировали, как последние… козлы! Взвились на дыбы, не хуже эльфийских скаку-нов — и ломанулись прочь с такой скоростью, что даже Тёрн ничего не успел сделать. Мы остались си-деть на земле, очумело мотая головами.
Ни денег, ни вещей, животных ловить придется… эвхаар!
— А что вы тут делаете? — поинтересовалась драконья голова.
Я захлопала глазами.
— Ты умеешь разговаривать!? — спросила я, не придумав ничего лучше.
— Но и ты умеешь разговаривать, — парировал дракон. — И никого это не удивляет!
— Согласен, — кивнул Терн. И добавил уже мысленно: Ёлка, лучше сотвори какое-нибудь мощное противодраконье заклинание, пока ему не надоело разговаривать.
Я посмотрела на него злыми глазами. Я ни одного не знаю. Я же только учусь! А это проходят через шесть лет.
— Тогда остается только одно. — Терн положил руку на эфес меча.
Слух и зрение у доисторической рептилии оказались великолепными.
— Так вы меня убить хотите!? Я вас сейчас сама съем!
— О, так вы драконица!? —
— Да, — удивилась рептилия. — А вам не все равно, кто вас съест?
— А вам было бы все равно?
— А я бы вообще не хотела, чтобы меня ели, — вдруг улыбнулась та.
— И я тоже. Договоримся?
— Ёлка, ты с ума сошла?
— А ты можешь предложить что-то получше?
— я не могу считать его мысли!
— А я вообще их не читаю. Но выжила же как-то?
И я опять переключилась на дракона.
— Меня зовут Ёлка. А тебя?
— А я Лилия.
— Лилия? Красиво…
— Мама сказала, что я такая же беленькая, — призналась дракошка, вылезая из-за скалы.
Вблизи она оказалась намного симпатичней. Крупная, да. Размером с микроавтобус, с чешуйчатой бе-лой шкуркой и огромными голубыми глазами. В розовой пасти блестели клыки, размером с локоть, при виде которых Кан чуть в обморок не хлопнулся. Уже и поулыбаться дракошке нельзя! Я вот сразу поняла, что Лилия нам зла не желает.
— А я раньше никогда людей не видела. Мама говорила, что вы опасные.
— а я никогда не видела драконов. И мне тоже говорили, что вы страшные, — призналась я.
Мальчики благоразумно молчали, оставив нам переговоры.
— Да разве я страшная?
— Нет. Ты очень симпатичная и грациозная. И шея у тебя шикарная.
— ты тоже ничего. Но вы люди такие мелкие…
— А ты будешь еще крупнее?
— У меня папа был раза в четыре больше, — улыбнулась дракошка.
— Тогда ты тоже будешь, — решила я. — Погоди… был?
— Папу убил какой-то рыцарь.
— Козел, — высказалась я. — Рыцарь тот — козел.
— А мама плакала.
Я вздохнула.
— Так что не доверяй людям, малышка. Самые мелкие насекомые могут быть ядовитыми.
— И мама тоже…
Наш разговор прервало хлопанье крыльев и свист воздуха.
С небес медленно планировал громадный лиловый дракон. Я взвизгнула и спряталась за Тёрна. Кан шарахнулся куда-то к скале. А Лилия растопырила крылья.
— Мам, не трогай их! Они хорошие!
Мама!? МАМА!!!
Учитывая убитого рыцарем мужа, вряд ли драконица будет с нами любезна.
Туча пыли скрыла ее приземление. Мы расчихались, а когда протерли глаза — рядом с нами были уже два дракона. И лиловая громадина надвигалась на нас, а Лилия старалась не стронуться с места.
— я тебе сколько раз говорила — удирать от опасности?!
— Они не опасные!
— Все люди сволочи! Они ВСЕ опасны! Без исключения!
— Неправда! Мы уже долго разговариваем — и мне никто не причинил вреда!