Удача
Шрифт:
Кончита посмотрела на меня и решительно задернула молнию сумки.
– Мой мачо прав. Я глупая женщина, но теперь я поняла это и немедленно иду заказывать билеты на самолет в Европу.
Я не ожидал такой моментальной реакции на свои справедливые слова и только успел открыть рот, чтобы ответить хоть что-нибудь умное, а Кончита, хлопнув дверью, уже умчалась.
Ох, уж эти горячие латиноамериканские девушки!
И опять
Несет меня, так сказать, лиса за темные леса, за высокие горы, в какие-то норы… или просторы? Черт его знает, не помню.
А на самом деле несет меня этот «Боинг» в Европу. В тот самый Гамбург, где два года назад я совершал в компании с Наташей смертельные прыжки и ужимки.
Чего только там не было!
И джигиты из Аль-Каиды, и спецы из ФБР, и сволочь-боцман, который сдал меня полиции, и погони по автобанам…
Если все вспомнить, можно книгу написать.
И назвать ее, например, – «Невероятные приключения Знахаря в стране гансов».
Ладно, если доживу до пенсии, куплю компьютер и займусь мемуарами. Буду писать бестселлеры. Издатели, надо полагать, перегрызут друг другу глотки в борьбе за право напечатать мою писанину.
Кончита спала в соседнем кресле, а я, потягивая пиво «Грольш», вспоминал, как не далее месяца назад летел в таком же «Боинге». Но только рядом со мной вместо смуглой латинской красотки сидели два российских спеца, которые, выполняя свою работу, сопровождали меня в Бутырку. Нормальные ребята… Сильные и смелые, и вроде бы еще не опаскудившиеся. А то, что они меня на цугундере волокли, так ведь я, если честно посмотреть на это дело, для всех обычных людей – опасный преступник, рецидивист, мафиози, убийца, коррупционер, вор в законе, беглый каторжник и еще черт знает кто.
А то, что стоит за всем этим на самом деле, никого не интересует.
Да и хрен с ним.
Мне удалось в очередной раз вырваться из смертельного капкана, и теперь главным для меня было благополучно добраться до моих камушков в гамбургском отделении «Дойче банка», а после этого залечь в косметической клинике, где из меня сделают писаного красавца, которого никто не сможет узнать.
И тут меня пробила простая, но неприятная, как геморрой, мысль.
Как только, черт меня побери, я не допер до этого раньше!
У меня имеется прекрасный американский паспорт. Это хорошо. Но ведь после операции у меня будет другое лицо! И что мне тогда делать? Я посмотрел на спящую Кончиту, хотел было разбудить ее, но, сообразив, что «Боинг» не развернешь обратно, передумал. Да и зачем!
С Гарсиа, что ли, беседовать?
Гарсиа…
Губу он, конечно, раскатал неслабо.
Россию ему подавай!
Интересно, как он видит все это в своих наркобаронских мечтах?
Стоит он, к примеру, около огромной карты мира и втыкает флажки в те места, где его люди уже продают кокаин. А Россия – без флажков.
Но вот ловкий парень Знахарь, выполняя его императорскую волю, начинает талантливо действовать, и Гарсиа, довольно поглаживая свои пижонские усики, втыкает
Флажков становится все больше, русские безмозглые мальки покупают колумбийскую отраву, грабя ради этого старушек, несущих домой только что полученную пенсию, на дискотеках шныряют нанятые Знахарем толкачи, торговля идет в полный рост…
Оживляются шарлатаны, которые берутся за один сеанс и двести долларов избавить клиента от наркозависимости, менты хапают взятки, отпуская мелких торговцев отравой, крупные дилеры отстегивают крупные суммы крупным ментам и чиновникам, подростки с испорченными кокаином зубами разносят товар по школам, русская братва крышует все это дело, в общем – жизнь бурлит, и дон Хуан Гарсиа едва успевает подсчитывать прибыли.
Вообразив такую картину, я почувствовал, как в районе моего солнечного сплетения повеяло прохладным адреналиновым ветерком.
Ну ты и тварь, Гарсиа!
Для тебя, значит, Россия – просто грязный рынок, страна третьего или даже четвертого мира, ты русских за баранов держишь, которым можно втюхивать смертельную отраву и не заботиться о том, как они там друг друга хоронить будут?
Я, конечно, не до такой степени патриот, чтобы тусоваться с разными идиотами на митингах, но все-таки Россия – моя страна, и я не допущу, чтобы такие подонки, как Гарсиа и Альвец, сеяли в ней смерть, имея с этого гешефт.
Не допущу, и точка.
А ведь Гарсиа считает меня совершенным уродом, для которого жизнь других людей не дороже туберкулезного плевка!
В общем-то, его можно понять. Он, конечно, навел обо мне справки и узнал, что Знахарь безжалостный убийца, злодей, беглый зэк, авантюрист, каких поискать, да и вообще – такой фрукт, что любо-дорого посмотреть.
Но ведь это только если посмотреть издалека или послушать чьи-нибудь праздные базары. А по-настоящему меня знали только те, кого уже нет в живых – Настя, Наташа, Костя… А из тех, кто все еще дышит – Рита.
Моя Рита…
Где она сейчас?
Двигает, наверное, фишки со своими Игроками, а по всей Земле от этих передвижений только треск идет.
Игра, мать ее!
Ладно.
Вернемся к нашим баранам. То есть – к Гарсиа и его компании.
Я знаю, что я сделаю.
Проще всего было бы убить его и всех, кто подвернулся бы при этом под руку, но это не вариант. Вокруг наркоимператора постоянно трется множество наркопринцев и наркографов, и, как только Гарсиа отправится на свидание с пресвятой девой Марией, на его месте сразу же окажется новый повелитель.
И в кокаиновой империи не изменится ровным счетом ничего.
Я, конечно, грохну его в конце этого тайма, но раньше нужно сделать кое-что другое. А что именно – я уже знаю.
Единственное, что может по-настоящему потрясти его самого и его империю – это крупная потеря денег. А еще лучше – товара. Так что, сеньор Гарсиа, давай, выращивай коку, гони из нее свое зелье, складывай все это в мешки, а там и я подоспею.
И тогда небо покажется тебе не то что с овчинку, а с заношенную солдатскую портянку.