Удар кобры
Шрифт:
Ожидание было недолгим. Как и раньше, атака моджоев была сокрушительной, попытки тарбинов противостоять ей были сломлены. Самки еще до того, как самцы успели покинуть их, устремились под прикрытие близстоящих деревьев. Пайер своими мишенями выбрал тарбинов, потом, немного поколебавшись, присоединил к ним еще и одного из оседлавших их моджоев. Цепляясь за ветки деревьев, моджои стали покидать свои жертвы, а Пайер, подняв руки, сделал сразу три выстрела из ручных лазеров.
Подбитые птицы, увлекая за собой листья, упали в кусты. Пайер быстро подскочил к ним и, схватив свою добычу, поспешно
Деревья озарились отраженным светом, а подбитое животное рухнуло на землю. В воздух взвился осиротевший тарбин, но, не преодолев и десяти метров, он тоже был повергнут лазерным лучом Пайера. Подхватив своего последнего тарбина, Пайер доставил свою добычу к кустам, где лежали морозильники, куда он и запихнул тушки птиц. Потом он присел на корточки, так чтобы видеть мертвого бололина, прижался спиной к большому дереву и стал ждать.
Прошел час, прежде чем умолкли звуки, доносившиеся с площадки между городом и лесом, где люди заканчивали уборку убитых четвероногих. В течение всего этого времени Пайер также слышал, как кто-то шарил в кустах кромки леса, время от времени посвистывая, очевидно разыскивая подстреленного им моджои. Но и этот человек, и другие, слишком хорошо знали, чем чреваты прогулки в ночном лесу, и никто из них не появился вблизи от того места, где сидел Пайер.
Наконец все они ушли, и Пайер мог спокойно заняться перетаскиванием туши бололина куда-нибудь поближе к кораблю. С работающими сервомоторами вес животного не представлял для него неразрешимой проблемы, но только с четвертой попытки он сумел взять животное так, чтобы не терять равновесия. Найти достаточно широкую для прохода тропу среди деревьев и кустарника было проблемой номер два, и он не раз чертыхался, недоумевая, как это зверюги справлялись с этим сами.
Но наконец он осилил и это. Сбросив тушу возле замаскированного лазерного передатчика и включив последний, он надел наушники.
— Пайер вызывает «Каплю Росы», — проговорил он. — Эй, кто-нибудь, отзовитесь.
— Лейтенант Коллинз, — тотчас услышал он ответ. — Я думаю, что губернатор Телек и ее люди все еще находятся в комнате отдыха, сейчас я соединю вас.
— Прекрасно, — сказал Пайер. Через секунду из аппарата послышался голос Телек. — Все в порядке, Альмо? — спросила она.
— Пока да. Слушайте, я тут раздобыл для вас тушу бололина, а два морозильника набиты тарбинами и моджои. Мне их разморозить для вас или вы подождете, пока я доставлю их на борт?
— Ты раздобыл тарбинку? Замечательно! Оплодотворенную или нет?
— И одну и другую, иначе откуда у меня появился бы невостребованный бололин?
— Угу, поняла. Так, насколько я понимаю, мне сначала нужно разобраться с бололином, пока до него не добрались любители падали. Ты можешь к аппарату связи присоединить для меня полевой анализатор?
— Безусловно.
На то, чтобы установить полевой анализатор, подключить его регуляторы к телеметрическому отверстию передатчика, у него ушло всего несколько минут. К тому времени, когда он закончил,
— О'кей, — сказала она. — А теперь отойди.
Дистанционный анализатор, похожий на крупную двойную морскую звезду, передвигаясь на своих щупальцах, медленно подполз к боку боболина, где у большинства животных земного происхождения располагается сердце. Из одного манипулятора выдвинулось лезвие скальпеля, который на темной шкуре животного сделал аккуратный разрез. Пайер еще немного подождал, чтобы окончательно убедиться в том, что телекамеры анализатора были удобно и надежно укреплены на деревьях, обеспечивая хорошую картинку, и только потом решил осуществить обход местности. Сейчас они не могли себе позволить такую роскошь, чтобы на них наткнулись квасамане или пожиратели падали, кроме того, меньше всего на свете ему хотелось стать свидетелем происходящего.
Прошло три часа, прежде чем дистанционный анализатор вернулся на землю и сообщил, что операция закончена. Теперь бололин был неузнаваем. Отвернув глаза, Пайер снова надел наушники.
— Пайер слушает.
— Вот ты и вернулся. — Если Телек и устала, то определить это по голосу было невозможно. — Теперь тебе не хотелось бы открыть для меня морозильники и извлечь одну из тарбинок? Давай начнем с неоплодотворенной.
— Вы уверены, что хотите заняться этим прямо здесь? — с сомнением спросил он.
— С помощью дистанционного манипулятора я могу управляться ничуть не хуже, чем своими собственными руками, — заверила его Телек. — Кроме того, мне бы хотелось получить некоторые ответы еще до того, как нам придется улететь. Или сформулировать вопросы, которые нужно будет попросить Юрия задать.
— Хозяин — барин. — Разыскав нужный ящик, Пайер открыл его и, вытащив охлажденную тушку птицы, разложил ее на голой земле. И тотчас к ней пополз дистанционный анализатор, а Пайер снова отправился в свой дозор.
Он дважды возвращался, сменив сначала бесформенную массу на оплодотворенную тушку тарбинки, а потом на моджои. И каждый раз он изумлялся способности Телек без сна и отдыха на протяжении многих часов выполнять столь тонкую работу. Но она не сдавалась, и только, когда небо на востоке начало постепенно светлеть, огонек функционирующего манипулятора окончательно погас.
— Ну что? — спросил он в микрофон, начиная собирать оборудование.
— Я не совсем уверена, — медленно произнесла Телек, — хотя полученные данные совершенно очевидны, я не уверена в том, что могу верить своим глазам. Моджои и тарбины относятся к совершенно разным видам… и моджои не оплодотворяют тарбинок, а скорее делают им прививки.
— Делают что?
— Дело в том, что единственный наружный половой орган моджои устроен таким образом, что похож на некую органическую гиподермическую иглу, с помощью которой он впрыскивает семенную жидкость, содержащую не зрелые сперматозоиды, а вирусоподобные ядра. Далее ядра… но пока это предварительные данные, похоже, внедряются в клетки на спине тарбинов и превращают их в эмбрионов моджои.
Пайер взглянул на лежащую на земле искромсанную тушку моджои. В свете начинающегося утра было видно, что по ней уже начали ползать насекомые.