Удар кобры
Шрифт:
Воцарилась поразительная тишина. Джонни уставился на Телек, ее неожиданная поддержка привела его в полное недоумение.
— Ты согласна, что моджои как-то влияют на действия квасаман? — спросил он.
— Я согласна с тем, что они не совсем то, что кажутся, — уточнила она. — А вот насколько велика эта разница, нам и предстоит узнать.
Стиггур прочистил горло.
— Лизабет… я понимаю, что твои профессиональные интересы в большей степени естественно направлены на моджои, чем на технологическую базу квасаман. Но…
— Тогда позвольте мне сформулировать это несколько
Рой замигал глазами.
— Сказать без подготовки я не могу. Возможно, восемьдесят процентов.
— А я поинтересовалась цифрами, — сказала Телек. — Если предположить, что у каждого, кто их держит, имеется только одна птичка, то это число менее шестидесяти процентов, а если мы сюда же включим и всех остальных домашних любимцев, то все равно общее количество людей, имеющих то или иное животное не превысит восьмидесяти семи процентов.
— Не понимаю, к чему ты клонишь? — спросил Стиггур.
Телек перевела на него взгляд.
— Примерно тридцать процентов людей, которым нравятся домашние животные, все же их не содержат. Но у каждого чертова квасаманина есть свой моджои.
Присутствующие, задумавшись, притихли, а Джонни нахмурил брови, пытаясь представить себе сцены, которые он уже видел в записи на пленках. Это было возможно, — с некоторым удивлением решил он.
— Разве не было исключений? — спросил он Телек.
— Только три, судя по заключению компьютера, но два из них фактически не считаются: дети до десяти лет, танцовщики и дуэлянты. Но дуэлянты заполучили своих птиц назад как только закончилось их перебрасывание бранными шариками. Также я нисколько не сомневаюсь и в том, что моджои танцовщиков тоже поджидали своих хозяев где-нибудь за сценой. А раз так, то мы получаем все сто процентов взрослого населения с моджои. Трибуна для дискуссий открыта.
— Они живут в опасном окружении, — пожал плечами Вартансон.
— Не совсем, — покачала головой Телек. — Безопасность деревень обеспечивается стенами, кроме того количество крисджо довольно скудно теперь. А при наличии сигнальной системы даже стада бололинов в Солласе и других городах не доставляют слишком много хлопот. На мой взгляд, довод о «большой опасности» очень удобен, но едва ли может считаться разумным.
— А тогда зачем их собратья-люди носятся повсюду, не расставаясь со своим личным оружием? — фыркнул Рой.
— Да и что в этом такого? — бросил Джонни с другого конца стола. Хемнер что-то пробурчал со своего места и начал манипулировать клавишами своего компьютера. Джонни секунду выдержал, но когда тот ничего не сказал, то повернулся к Вартансону. — Хоули, ты разрешаешь своим людям носить оружие внутри укрепленных сооружений?
Вартансон медленно покачал головой.
— Кобры,
— Квасамане выросли в традиции всегда иметь при себе оружие, — возразил Фэрли. — И за одну ночь заставить их отказаться от его ношения не так-то просто.
— А почему бы и нет? — поинтересовалась Телек. — У них также есть традиция никогда не нападать друг на друга, вы помните об этом?
— Кроме того, — добавил Хэмнер, не поднимая головы, — во многих местах Доминиона благополучно прошел запрет ношения оружия в пределах города.
— Но квасамане, по-моему, так просто с этим не смирились бы, — продолжал стоять на своем Рой.
— Давайте вернемся к теме, хорошо? — сказала Телек. — Вопрос состоит в том, зачем квасаманам продолжать утруждать себя и никогда и нигде не расставаться с этими птицами, даже когда в этом нет никакой нужды.
— Но мы уже ответили на этот вопрос, — сказал Стиггур со вздохом. — Пока хоть один из них носит оружие и моджои, все остальные также вынуждены делать это. Иначе они не будут чувствовать себя в безопасности.
— Культурная обработка…
— Ее бы хватило для большинства из них, — сказал Стиггур, — но не для всех. Если бы я был квасаманином, то пожелал бы защититься и от этой небольшой группки представляющих опасность людей.
Телек поморщилась, по всему было видно, что тот пытался придать делу иной оборот.
— Бром…
— Ладно, мы и так заболтались, — твердо сказал Хемнер. — Давайте проголосуем предложение Лизабет? Прямо сейчас.
Все взгляды переместились на тщедушного старика.
— Йор, ты выбиваешься из порядка ведения собрания, — тихо сказал Стиггур. — Я понимаю, что страсти накалились и все такое…
— Понимаешь, в самом деле? — Хемнер тонко улыбнулся. Руки его, как с чувством некоторого беспокойства заметил Джонни, оставили свое привычное место на крышке стола и спрятались на коленях старика. — И ты, я полагаю, действиям предпочитаешь слова. Конечно, гораздо легче управлять человеческими эмоциями. Но теперь пришло время действовать. Мы будем голосовать и голосовать за изучение моджои. Или тогда…
— Или что тогда? — рявкнул Стиггур, его раздражение наконец выплеснулось наружу.
— Или тогда отрицательные голоса не будут засчитаны, — жестким голосом сказал Хэмнер. — Начиная с него.
С этими словами из-за края стола появилась его правая рука, ладонь которой сжимала маленький плоский пистолет, повернувшийся в сторону Роя.
Кто-то от неожиданности вскрикнул… но прежде, чем пистолет успел замереть на своей мишени, Джонни уже пришел в движение. Он выстрелил сразу из обоих ручных лазеров, один луч при этом обжег рукоятку оружия, а другой пронзил пространство прямо перед глазами старика. Хемнер, как только на руке и лице ощутил жар пламени, вскрикнув, дернулся назад. Ухватившись за край стола обеими руками и отшвырнув ногами стул, который вращаясь, отлетел на другой конец комнаты, Джонни упал спиной на стол и ногами же перехватил руку Хемнера, исторгнув при этом из груди старика второй вопль. Пистолет вырвался и врезался в дальнюю стену.