Удар кобры

Зан Тимоти

— Что…? — вырвалось у Мак-Кинли, и он развернулся на стуле.

Уинуорт уже бросился в том направлении, включив на полную мощность свои слуховые усилители, чтобы выявить природу звуков. Шум борьбы… сдавленные проклятья… эта дверь…

Он распахнул дверь и увидел, как один из Кобр стаскивал со стола квасаманина, который, по всей вероятности, зачем-то распластался на нем. Ученый, проводивший опыт, дрожа всем телом, поднимался с пола из-за своего опрокинутого стула. Его лицо от пережитого шока было белым, как полотно, на фоне бледной кожи резко

выделялась струйка медленно текущей крови на щеке. Рядом с ним на полу лежал мертвый моджои.

Кобра, когда внутрь вбежал Уинуорт, оторвал от квасаманина взгляд.

— Моджои пытался атаковать, и мне пришлось убить его. Я несколько замешкался и не успел его остановить.

Уинуорт кивнул, в это время за ним в комнату ворвался Мак-Кинли.

— Выведите его отсюда, — сказал он Кобре.

— Убийцы, — бросил квасаманин Уинуорту, когда второй Кобра потащил его к двери. — Пожиратели экскрементов грязного…

Продолжения тирады они не услышали, так как дверь захлопнулась.

— Могу поспорить, что в переводе краски сильно поблекли. — Уинуорт и Мак-Кинли подошли к экспериментатору. — Ты в порядке?

— Да, — кивнул тот, прижимая к щеке носовой платок. — Он захватил меня врасплох. Его самообладание вдруг улетучилось — и он оказался верхом на мне.

Уинуорт и Мак-Кинли обменялись взглядами.

— Когда это случилось? После того, как был убит его моджои?

— Довольно странно, но не тогда. По правде говоря, мне показалось, что они набросились на меня одновременно. Хотя поклясться в этом я не могу.

— Хм… — Мак-Кинли кивнул. — Ладно, детали мы рассмотрим на пленке. А сейчас тебе лучше сходить в штаб-квартиру, пусть они обработают тебе эти царапины. Не стоит рисковать.

— Хорошо, сэр. Простите.

— Это не твоя вина. И не возвращайся до тех пор, пока не почувствуешь себя в силах продолжать эксперимент. Мы спешим, но не в такой степени.

Экспериментатор кивнул головой и вышел.

— Если он будет явно взвинчен, это может отразиться на его результатах, — объяснил Мак-Кинли.

Уинуорт кивнул. Он поставил записывающее устройство снова на стол и открыл заднюю панель.

— Давай посмотрим, что же произошло на самом деле.

Как выяснилось, экспериментатор был прав. Птица и человек набросились на него в одно и то же время.

— Признаки возбуждения можно наблюдать и у одного, и у другого, — указал Мак-Кинли, прокрутив пленку назад. Растопыренные перья, резкие движения клювом здесь; подергивание мышц лица здесь, беспокойные движения рук.

— И все это в ответ на воздействие ультразвуком, слышать который человек не может? — По спине Уинуорта забегали мурашки.

— Совершенно верно. Ты только взгляни на экспериментатора, он находится в той же зоне воздействия ультразвуком, но он даже не покрылся испариной. — Мак-Кинли прикусил губу. — Но такой реакции я не ожидал.

— Может быть, к ним возвращается храбрость, раз они знают, что на помощь им спешат войска.

— Но птицы не настолько разумны, чтобы чувствовать

такие вещи, — проворчал Мак-Кинли.

— Возможно, они чувствуют это по поведению своих покровителей. И таким же образом, только в обратном направлении, передается возбуждение и моджои.

— Наверное, — кивнул Мак-Кинли. — К несчастью, теорию языка жестов и теорию телепатии можно будет разграничить только после проведения тщательных и занимающих много времени исследований.

— Времени для которых у нас нет. — Лицо Уинуорта скривилось в гримасе. — Ладно, приложите максимум стараний, чтобы и из сырого материала, полученного вами и биологами, можно было извлечь как можно больше пользы. И, пожалуйста, постарайтесь больше не доводить испытуемых до таких крайностей.

— Ладно.

Бэньон сделал глубокий вдох и потом медленно выпустил из легких воздух. Наконец столь долгожданный удачный результат.

Неподвижно смотрящие на него из-за низких зарослей три существа оказались самыми настоящими крисджо. Сомнений быть не могло, вряд ли на всей Квасаме отыщется другое такое создание с волнистыми клыками, по форме напоминавшими языки пламени. В длину они достигали почти двух метров, но имели тонкий мышечный покров и повадки хищника. Медленно подкрадывались они к четырем людям, не спуская с намеченной жертвы глаз.

Теория губернатора Телек оказалась верной. На лопатках каждого из зверей восседал столь же внимательный и настороженный моджои.

— Ну, что теперь? — пробормотал Хенфорд, немного нервничая и обращая взгляд в сторону Бэньона.

— Вы включили запись? — И Кобра скорее почувствовал, чем увидел кивок ученого. — Все на своих местах?

В наушниках прозвучало три подтверждения. Кобры должны были окружить хищников, и теперь настало время проверить реакции зверей.

— Приготовиться, — проговорил он сгрудившимся за его спиной зоологам. — Начали.

Приподняв руки, он одновременно с обеих рук выпустил по лучу, которые прошлись с двух сторон от крадущихся хищников.

Назвать крисджо глупыми было никак нельзя. Все трое застыли на месте, как вкопанные, а потом так же медленно, как продвигались вперед, стали пятиться назад. Но не прошли они и метра, когда сзади вторая вспышка лазерного огня, выпущенная одним из Кобр Бэньона, срезала верхушки низкой поросли. И снова хищники замерли и медленно повернули головы, словно искали своего спрятавшегося обидчика.

— Так, — спустя несколько секунд сказал Бэньон, — похоже, что некоторое время они будут оставаться в замешательстве. Как близко хотели бы вы подойти к ним?

— Не ближе, чем это необходимо, — невнятно произнес один из зоологов. — Я не уверен в том, что сеть сумеет выдержать существо таких размеров.

— Глупость, — сказал Хенфорд. Хотя в его голосе, по мнению Бэньона, не прозвучала такая же уверенность, какая была вложена в смысл слов. — Дайте мне попробовать выстрелить в того, что справа. А вы все будете начеку.