Удар кобры
Шрифт:
— Ты в порядке? — спросил он зоолога, сморщившись при виде текущих по рукавам струек крови.
— Рукам и голове ужасно больно, — простонал тот, нерешительно убирая свою защиту. — А в остальном о'кей. Спасибо.
По крайней мере, его лицо ничуть не пострадало.
— Мы тотчас доставим тебя в аэромобиль, — сказал ему Бэньон и снова повернулся к Хенфорду. Кобры уже стащили с него труп крисджо, и теперь Дейл стоял возле него, преклонив колени. — Ну, как он? — спросил Бэньон.
— Возможно, что у него сломано ребро или два, — ответил Дейл, поднимаясь на ноги. — Но тащить его слишком далеко — не очень хорошая идея.
Бэньон кивнул и, когда Дейл припустился бежать, опустился рядом с Хенфордом на колени.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
— Как пострадавший во имя науки, — пробормотал Хенфорд, выдавливая из себя слабую улыбку. — Мы теперь показали, что в условиях дикой природы моджои играют для крисджо такую же роль, как и для квасаман. Они помогают крисджо сражаться.
— И очевидно помогают решить, когда борьба является наилучшим средством, — кивнул Бэньон.
— Как прямо противоположное решению просто убраться с дороги?
Бэньон поднял голову и увидел гневный взгляд уцелевшего зоолога.
— Я не хотел подставлять тебя, — спокойно сказал он.
— Конечно, нет, — фыркнул тот. — Просто спешил туда, откуда мог нанести хороший удар, правильно? Пока он был занят нами всеми. Прекрасная работа — в самом деле прекрасная. — И он повернулся спиной.
Бэньон вздохнул и на минуту прикрыл глаза. Они никогда не научатся, ни те люди, которые предписывают Кобрам становиться телохранителями, ни сами охраняемые. Им не понять, что нанокомпьютер Кобры был задуман как средство для охраны Кобры и только самого Кобры. Файл о героическом самопожертвовании не был внесен в компьютерную память, и штатским на дано понять этого, несмотря на то, что уже сотню раз им об этом говорилось.
В его наушниках раздался тихий щелчок: сработало реле в аэромобиле, включилось воспринимающее устройство, работающее на расщепленных частотах.
— Бэньон? Это Телек, выходи на связь.
— Да, губернатор. Что случилось?
— Какие-нибудь данные по охоте у вас уже получены?
— Честно говоря, да. Мы сможем переслать их вам, как только получим записывающее устройство, связанное с передатчиком.
— Не утруждай себя, — сказала Телек, и Бэньон уловил в ее тоне новые нотки напряженности. — Возвращайтесь вместе с данными на «Менссану». Вы же знаете наше новое местоположение?
— Если с прошлой ночи вы его не сменили, то да. Что-то не так?
— Пока ничего, — вздохнула она. — Ничего неожиданного. Но в случае крайней надобности я хочу отчалить в считанные секунды.
Бэньон, почувствовав, как в животе у него формируется тугой комок, поморщился.
— Конвой квасаман достиг разведывательного отряда номер один?
— Десять минут назад. Команда сражается.
ГЛАВА 29
От тарахтения автоматных очередей и яростного града пуль, срывающего с деревьев листву и обдирающего с их стволов кору, лес словно ожил. Распластавшись на животе позади самого большого дерева, которое он мог найти в округе, Юстин прижимался к земле в надежде, что огневой вал немного смягчится или переместится в другую сторону. Так оно и случилось, и Юстин осторожно выглянул из-за ствола. В сотне метрах от него с полдюжины квасаман бежали в сторону конвоя, оторвавшись от поваленного и брошенного Кобрами поперек дороги ствола дерева. Должно быть, как предположил
— Преграда ликвидирована, — шепнул кто-то из Кобр на ухо Юстину. — Конвой снова начал продвижение вперед.
Град свинца еще более усилился и почти заглушил вой автомобильных моторов. Но до Юстина огонь почти не долетел.
— Я уже рядом, — сказал он в микрофон. В двадцати метрах от него располагалось второе дерево, которое они так старательно подготовили прошлой ночью. Вытащив руку из груды осыпавшихся на землю листьев, он тщательно прицелился и выстрелил.
Веревка, удерживающая подрубленный ствол, лопнула, и с шумом, слышным даже сквозь треск ружейных выстрелов, дерево упало точно поперек дороги.
— Преграда восстановлена, — сообщил он.
— Будь готов к отступлению, — коротко бросил Пайер. — Дым!
И тотчас из лесу с обеих сторон дороги повалил густой черный дым.
— Ведущая команда, отступить, — приказал Пайер.
Юстин от своего дерева начал пятиться назад, стараясь двигаться как можно быстрее и в то же время оставаться как можно ближе к земле. Дым, конечно же, помешает и визуальному и инфракрасному прицеливанию, но существовала также такая штука, как шальные пули, именно они и заставляли его беспокоиться. Пока отсутствие какого-либо военного опыта у квасаман ясно сказывалось на их невообразимой тактике, но они сумели почти полностью компенсировать это за счет своего небывалого энтузиазма.
Он находился на полпути к новому укрытию, когда над его головой послышалось новое стрекотание. Он замер на месте и сдержанно выругался.
Возвращались вертолеты.
Или, по крайней мере, один из них. Он направлялся на восток, как понял Юстин по звуку, вероятно попавшись на разбросанные ими повсюду инфракрасные приманки, источавшие тепло. Они потратили целое утро, чтобы установить с сотню или больше этих штук. Но машина приближалась. Вскочив на ноги, Юстин рванул в укрытие. Как только он предпринял этот шаг, высота завывания моторов вертолета изменилась, и секунду спустя в промежутках между деревьями он заметил аппарат, и вслед ему ударил град пуль.
Юстин поднажал и укрылся за намеченным деревом до того, как квасаманин сумел изменить прицел.
— Я в порядке, — крикнул он в микрофон, пока никто не успел спросить его об этом. — Но меня обнаружили.
— Вижу его, — отозвался кто-то. — Эй, кто-нибудь сможет прикрыть меня?
— Готово, — отозвался Пайер. — На счет три. Раз, два, три.
Вертолет кружил над лесом, пытаясь поймать Юстина в прицел, и почти идеально завис над ветками деревьев, когда пробивающий броню лазер Пайера угодил прямо в смотровое окно кабины вертолета.
Аппарат дернулся и, потеряв равновесие, едва не срезал макушки деревьев, до которых было не более нескольких метров, но пилот оказался на высоте, и в доли секунды машина снова выровнялась, прямо снизу вверх сквозь густую листву вылетела какая-то человеческая фигура и ухватилась за ручку дверцы кабины. Подняв ноги вверх, Кобра изогнулся и в своем ненадежном захвате занял положение, которое можно было бы назвать стойкой на одной руке у бока вертолета. Ноги его находились всего в каком-нибудь метре от главной роторной ступицы. Сверкнул ослепительный луч бронепробивающего лазера.