Удар молнии
Шрифт:
На лице последнего из громил отразился страх. Беспорядочно стреляя и попадая большей частью в стены, бандит кинулся к двери. Я пальнул в него, но промазал. – И чего вам, ребята, от меня надо? – сказал я с досадой, оглядывая трупы. Они не сильно отличались от тех, которые я обнаружил вокруг себя позавчера.
Убитый человек был в рубашке с коротким рукавом и на поросшем рыжим волосом предплечье я заметил небольшую татуировку – три змеи, соединенных хвостами во что-то вроде свастики. Тела их изгибались, а из разверстых пастей торчали неправдоподобно
Имей такие живая змея, она бы умерла от простуды кишок.
На лапе хоррандца, болевым шоком отправленного в бессознательное состояние, рисунок имелся тоже. Похоже было, что его просто выжгли на прочных чешуйках.
Что обозначал этот знак, я не имел представления. Принадлежность к какой-то преступной группировке? Вполне возможно. Но вот к какой? И как я перебежал им дорогу?
Забрав оба излучателя, я заторопился к выходу. Увы, но сеанс психотерапии пришлось отложить. Скоро тут появится полиция, а беседовать с ней я не имел никакого желания.
Секретарша возлежала в кресле в настолько живописной позе, что любой благородный герой тут же кинулся бы приводить ее в чувство. Но я не ощущал себя героем, и поэтому равнодушно прошел мимо.
Скоро тут будет не продохнуть от желающих оказать помощь.
Выходить тем же путем, каким пришел сюда, я не рискнул. Наверняка там толпятся любопытные, которые запомнят мою физиономию и с удовольствием опишут ее полицейским.
К счастью, в здании нашелся черный ход. Он оказался заколочен досками, но хороший удар плечом решил эту проблему. Отряхнувшись от пыли, я зашагал прочь с беззаботным видом обыкновенного прохожего.
Пострадавшее ухо дергало болью.
Пройдя дворами, я вышел на широкий проспект. Судя по всему, он ограничивал исторический центр. На другой стороне виднелись офисные здания. Мое внимание привлекла вывеска "Швейцарских Объединенных Банков".
"Как кстати! – решил я. – Вот и место, где можно добыть наличные!".
Идентификационная карточка очень удобна как средство оплаты, но только в том случае, если вы в ладах с законом и теми, кто его охраняет. В обратной ситуации она запросто может вас выдать. – Сколько хотите снять? – спросил меня клерк, взирающий из-за бронированного стекла, как ящерица из террариума. – Тысячу, – подумав, ответил я. – Половину местной валютой, половину федеральными…
Спустя пять минут я стал гордым владельцем пачки новеньких хрустящих банкнот. На деньгах местного производства оказался изображен тот же Бураков, уныло взирающий с постамента.
Налюбовавшись его профилем, я сунул наличность в карман и вышел из банка.
И тут же покатился по ступенькам, уходя от выстрела. На обочине стоял синий микроавтобус, из окон которого торчало такое количество стволов, что впору было задуматься о спрятавшейся внутри роте штурмовой пехоты.
И все они палили по мне. В этот раз – на поражение.
Перекатываясь в сторону, я разглядел рядом с водителем типа, ушедшего от меня в приемной психиатра. На лице его застыл кровожадный оскал,
Смелые эти гады! Не боятся стрелять на улице среди бела дня!
Стреляют, правда, отвратительно.
Спасло меня то, что лестница, ведущая к дверям банка, была довольно высокой. Докатившись до ее края, я брякнулся с полутораметровой высоты. Теперь излучатели полосовали воздух гораздо выше, зато мои ребра хрустнули, не выразив восторга по поводу соприкосновения с мостовой. – Ну, сейчас я вам задам! – я высунулся из-за лестницы и выстрелил.
Точно посланный импульс угодил в энергетическую установку, микроавтобус подбросило, синий корпус охватило пламя. Изнутри донеслись вопли, полные боли и ужаса.
Да, ребята, те из вас, кто выживет, усвоят хороший урок – в машине во время перестрелки лучше не прятаться. Разве только в том случае, если она бронированная.
Из горящего с треском и гулом микроавтобуса выскакивали охваченные пламенем фигуры, похожие на пьяных духов огня. Шатаясь, они спешно падали на землю. Можно было перестрелять всех до единого, но я решил не тратить на это времени.
Фасад банка несколько пострадал, роскошные двери, из-за которых пугливо выглядывал охранник, украсились оплавленными дырками. Я искренне понадеялся, что у "Швейцарских Объединенных Банков" найдутся деньги на ремонт, и заторопился прочь.
Да, сегодня я один обеспечиваю головную боль полиции Бураков-сити! Только и делаю, что отстреливаюсь и убегаю! Интересно, у меня всегда такая насыщенная жизнь или только последние два дня?
Взяв такси, я специально проехал мимо "Швейцарских Объединенных Банков". Микроавтобус продолжал гореть, вокруг валяющихся на тротуаре бандюг толпились люди.
Чтобы добраться до гостиницы, я сменил три машины. Все таксисты смотрели на наличные деньги с изумлением и откровенной жадностью. Понятное дело, такие приятные сюрпризы случаются не часто.
В гостиницу я вошел несколько помятый, усталый, но в хорошем расположении духа. Выставив на двери надпись "Не беспокоить", я прошел к зеркалу и осмотрел ухо. Ничего страшного не случилось – луч задел самый краешек, оставив узкий порез с обожженными краями.
Заживет, как на собаке. Попади мне кто в ухо из импульсного пистолета, его бы просто оторвало.
Заказав ужин в номер, я принял душ и брякнулся на кровать. Включенный стереовизор оказался настроен на канал новостей. Переключать я не стал и прослушал репортаж о том, что на Южном континенте планеты начато освоение урановых месторождений.
Рассказ о трудовых буднях Земекиса сменился криминальной хроникой. Для начала мне продемонстрировали покореженный фасад "Швейцарских Объединенных Банков" и закопченный остов микроавтобуса рядом с ним.
Обгорелых громил загружали в фургончик "Скорой помощи", а взволнованная репортерша болтала что-то насчет мафиозных разборок, жертвами которых все чаще становятся мирные жители.