Удар током
Шрифт:
– Знакомьтесь с договором и расписывайтесь. Отдельно, не удивляйтесь, я порошу вас прочитать расписку о неразглашении и поставить свой автограф. Зачем, объясню позже. Отныне я ваш главный опекун. Сейчас придёт старшая медсестра, определит вас в палату и ответит на все бытовые вопросы. Позже я вас навещу и поговорим.
Пока Петрушевский с интересом читал бумаги, Соболев снял копии с паспорта, пенсионного свидетельства и страхового полиса. В дверь постучала миловидная дама, на белоснежном халате прищеплен бейджик с надписью “Старшая медсестра восстановительного отделения Прохорова С. П.”. Петрушевский почему-то подумал, что легко
Дмитрий Сергеевич лежал на кровати и смотрел телевизор, когда заглянул Соболев.
– Как освоились? Пообедали? Давайте ваши вопросы.
– Да, спасибо, для меня вообще роскошь отдельная палата или номер, даже не знаю как назвать. Покормили здесь же на месте, мне нравятся ваши удобства и комфорт. Вот и хочу спросить: отчего такое внимание?
– Вы пьёте кофе, Дмитрий Сергеевич? Отлично, значит угадал, сейчас принесут. Внимание к вам такое из-за несчастного случая. Изучая историю вашей болезни, я назову этот случай именно так, не вяжется последствия от поражения током в 220 вольт. В обычной практике, подобные случаи с глубоким коматозным состоянием, крайне редки. Травмы от поражения током бывают при падении с высоты или разряда тока большой силы. Я навёл справки: у вас на участке норма 15 киловатт и трёхфазное подключение к подстанции. Но вы коснулись кратковременно одной фазы и вдруг такие непредсказуемые последствия. Не настораживает? Теперь поясню, наш центр изучает вопросы связанные с перемещением во времени. Специалисты склонны предполагать, что вы случайно или по особому стечению обстоятельств попали в другое измерение, которое физики называют четвёртым. Время является особой субстанцией, плохо поддающейся осмыслению.
Миловидная сотрудница вкатила сервировочный столик с двумя чашками кофе, сахаром и корзиночкой с крекерами. Петрушевский этого даже не заметил и во все глаза смотрел на директора, пытаясь уяснить разыгрывает его учёный или обращается на полном серьёзе. Базовые знания из подкорки никуда не исчезли, как и инстинкты. Дмитрий Сергеевич страдал от амнезии, которая отняла долговременную память и разорвала цепочку событий. А тут какая-то фантастика: четвёртое измерение, перемещение во времени.
– Сказать по правде, Виктор Сергеевич, я пока ничего не понял. Просто объясните зачем я понадобился?
– Объясняю, в содружестве с нейрохирургами, мы вплотную подошли к решению вопросов, поставивших науку на новую грань. Это открытие для всего человечества! И вы часть этого эксперимента, вот в чём особенность вас, как путешественника во времени. Мы вернём вам память и узнаем, что произошло с господином Петрушевским, как биологическим объектом. Создавать подобные условия для добровольцев пока очень опасно, но раз с вами переход свершился, то позвольте предложить вам роль такого испытуемого? Поверьте, сейчас вашему здоровью, тем более жизни ничто не угрожает.
– Господи, да откуда вам известно, что я куда-то путешествовал во времени, а не просто валялся без сознания на больничной койке?
– Знаю, Дмитрий Сергеевич!
– как-то излишне убеждённо, глядя в глаза перепуганному на смерть Петрушевскому, чуть не выкрикнул Соболев.
– Но говорить не стану, вы сами разберётесь в процессе исследований и перестанете мучить меня расспросами. Уж поверьте на слово директору крупнейшего в мире центра подобной тематики. А сейчас пейте
Видя, как напрягся больной, Соболев попытался разрядить обстановку:
– Не переживайте, трепанацию черепа делать не станем, клянусь своим научным званием. Да, шучу я, дорогой Дмитрий Сергеевич, мы с вами служим российской науке, отечеству, тут гордиться надо, а не мандражировать. Хотите коньячку? Отлично, тогда пройдёмте ко мне в кабинет и позволим себе по рюмочке, но так чтобы подчинённые не узнали.
Петрушевский улыбнулся, чёрный юмор Соболева сбил нервный настрой, а хороший коньяк очень даже в тему. Страх неизвестности сменился интересом: чем чёрт не шутит!
5. Способ повлиять на ситуацию
После двух рюмок отличного армянского коньяка “Наири” и подробных разъяснений Соболева, Дмитрий Сергеевич расслабился и вконец успокоился. Возвращаясь по коридору в свою палату, он подумал, что это скорей дорогой гостиничный номер. Небольшой по площади, но с джакузи, отдельной душевой, правда совмещённой с туалетом, шикарным двухкамерным холодильником, микроволновкой, музыкальным центром, плазменным телевизором и прочими радостями бытового достатка. Позвонил жене и поведал без подробностей о четвёртом измерении и новой роли путешественника во времени.
– Света, тут так комфортно, не то что в Выборской больничке. Не палата, а люкс в дорогой гостинице. Завтра начнутся обследования и процедуры. Поболтали с Соболевым, классный мужик, даже коньяком угостил. Ой, извини, ужин привезли, завтра позвоню с утра.
Он отключил мобильный и с интересом стал разглядывать вечернюю трапезу. Девушка, развозившая ужин, мило улыбнулась:
– Приятного аппетита!
– Спасибо, а вы не расскажете что на ужин, я имею в виду названия блюд, - виновато улыбнулся, - всё стёрлось в голове после комы, будь она неладна.
– Конечно, Дмитрий Сергеевич! Это овощное ассорти с ароматной зеленью: сладкая паприка, свежие огурчики, томаты. Холодная телятина с печёными кусочками картофеля, каперсами и ялтинским луком. Чесночные крутоны, то есть поджаренный хлеб и чай с лимоном и нашей выпечкой.
– Однако! Наверно так кормят в ресторане?
Миловидная особа вопрос не услышала или не захотела отвечать:
– Меню согласовано с диетологом, правильное питание полезно как для здоровых людей, так и для клиентов вроде вас. Кушайте на здоровье.
Сотрудница, одетая по больничному в двухцветный блузон и свободного покроя брюки, отметилась ещё одной улыбкой и закрыла за собой дверь.
Обследования мало чем отличались от процедур в институте Бехтеревой. Обычная рутина с анализами, энцефалограмма с датчиками на голове, МРТ сосудов головного мозга. Дальше тесты у психиатра и тщательная диагностика. На третий день встреча с гипнологом и собственно процедуры восстановления, сводящаяся к установкам под гипнозом. И, наконец, что-то новенькое: путешествие по коридорам в особую лабораторию. Петрушевского сопровождал сотрудник центра, которого до сих пор не встречал. Дверь открылась бесшумно, но было видно по толщине брони, насколько массивна преграда, отделяющая лабораторию от внешнего мира. В зале на постаменте возвышалась установка, напоминающая магнитно-резонансный томограф. Петрушевского встретил Соболев в белом халате и уже знакомый доктор.