Удар в сердце
Шрифт:
— И я хочу выпить за тебя, — решил все же произнести ответный тост Тарас, дожевав кусок мяса и поднимая чашу, незаметно вновь наполненную слугой-охранником, — я желаю, чтобы ты был самым сильным вождем на Итаке и чтобы наш союз был удачен для нас обоих!
С тостом он, похоже, угадал. Удар попал не в бровь, а в глаз.
— Благодарю, Гисандр, — ответил Иксион, поднимая свою чашу и поглядев прямо в глаза своему гостю, который снял шлем и положил его рядом, — я уважаю спартанцев за прямой нрав и бесстрашие…
«А еще за хороший гонорар, — промелькнуло в голове у Тараса, — на который не поскупился
— У меня немало воинов, и еще не вся Итака принадлежит мне, — закончил он свою речь таким тоном, словно задумался о чем-то. — Но вместе мы сокрушим своих врагов!
«Не хотелось бы класть жизни своих солдат, чтобы победить твоих врагов, — решил Тарас, снова вскидывая руку с чашей, — предпочитаю наоборот. Лучше ты послужи Спарте, тем более что пифий, судя по всему тебе так и написал».
Но вслух спорить не стал, а лишь поддержал эту мысль.
— Сокрушим!
Они сидели и болтали ни о чем еще минут двадцать, присматриваясь друг к другу. Иксион не торопился рассказывать своему дорогому гостю все свои тайны, а Тарас тоже не педалировал вопрос о новобранцах для флота. Он сам хотел обвыкнуться и осмотреться на новом месте. Обстановка уже располагала к размышлениям и отдыху. Хмель немного ударил ему в голову, хотя вино было не очень крепким. Окрестные горы посеребрила луна, а трещавшие в костре сучья навевали мысли об отдыхе.
В этот момент из темноты совершенно бесшумно появился гонец от периеков.
— Ну, — поинтересовался Тарас, смерив взглядом своего солдата, — все в порядке?
— Да, господин Гисандр, — ответил периек, одетый в спартанские доспехи, — мы встали на постой в бараках соседней деревни. Нам принесли еду.
— Ну вот и отлично, — кивнул Тарас, бросив взгляд на Иксиона, — передай, я сам скоро буду.
— Зачем тебе ночевать с солдатами? — вмешался в разговор Иксион. — Ты же вождь. Я дам тебе отдельное жилище здесь, в этом лагере.
— Я спартанец и привык жить вместе со своими солдатами, — ответил Тарас, не желая менять решение, — у нас так заведено.
Но вождь пиратов не отставал.
— Вон там у меня стоит отличный дом, где ты удобно устроишься, — продолжал увещевать его Иксион, махнув рукой куда-то назад.
— Ладно, ты свободен, — отпустил гонца Тарас, решив сменить тему, — мы хотели поговорить о новобранцах для моего будущего флота. Может, устроим смотр бойцов прямо сейчас, пока еще не слишком пьяны?
— Смотр мы устроим утром, — ответили Иксион, уже изрядно пьяный, отчего он размахивал руками, как торговец на базаре. — Я велю вызвать всех бойцов из соседних деревень. А сейчас не хочешь ли поразвлечься?
При этом он приобнял спартанца за плечи. Захмелевший Тарас удивленно воззрился на своего собеседника, ожидая, что тот сейчас начнет сам приставать к нему в лучших традициях греческих извращенцев. Но Иксион расхохотался, верно истолковав его взгляд.
— Я держу тут десяток девиц для ублажения солдат. Но с тобой я могу поделиться своей собственной наложницей. Она лучшая и не устанет до самого рассвета. Или ты предпочитаешь мальчиков? Спартанцы, я слышал, любят мальчиков.
Тарас от такого предположения едва не выплюнул кусок мяса, который почти проглотил. Он хотел сразу объяснить этому простодушному вождю, что ни мальчиками, ни, как
— С наложницей после решим, — осторожно произнес он, — но твое приглашение я принимаю. Покажи мне жилище, где я могу сегодня переночевать.
Тарас встал, запахнувшись в красный плащ.
— И еще, — добавил он, надевая шлем, — я хочу отправить гонца в гавань к своим людям, которые сменили твоих.
— Если хочешь, я отправлю своего человека, — предложил Иксион, вставая следом и, как показалось Тарасу, не удивившись этой просьбе.
— Давай отправим обоих, — нашел выход Тарас, уперевшись рукой в столб навеса, — пусть вместе с моим солдатом пойдет тот смышленый боец, который провожал меня сюда с перевала. Кажется, его звали Лефкий.
— Хорошо, Гисандр, — махнул рукой Иксион, нетвердо стоявший на ногах, и крикнул в темноту: — Эй, там! А ну разыщите Лефкия и скажите, чтобы немедленно бежал сюда. Для него есть работенка.
«Что же я так напился? — поймал себя на мысли сильно пьяный Тарас, которого изрядно „штормило“. — Еще немного, и я спою. Надо быстрее идти спать, а то еще натворю во хмелю лишнего по старой русской привычке».
После того как отправил гонцом в порт вместе с Лефкием одного из своих «спецназовцев», Тарас сделал знак остальным сопровождать его на ночлег. Дорогу показывал лично Иксион, охрана которого осталась у костра, чего не мог не заметить Тарас. «Либо он настолько не жалеет своих людей, что уже позабыл об их смерти и не замышляет ничего против меня, — поймал себя на мысли Гисандр, бредя по земле в сторону лишь немного освещенного луной каменного домика, — либо наоборот, слишком хитер и просто прикидывается. Ладно, посмотрим. Ох, и не охота же воевать пьяным. Ну да ладно. Охрана, если что, на месте. Выкрутимся, не впервой».
Спотыкаясь в темноте о камни, они вскоре добрались до хижины. Жилище имело каменные стены грубой кладки и соломенную крышу. По местным меркам, просто дворец. Иксион распахнул внутрь скрипнувшую дверь.
— Спать, правда, придется на соломе, Гисандр, — предупредил вождь, как бы извиняясь за скромный прием, — у меня тут, в горах, все по-простому.
— В Спарте тоже не любят излишеств, — ответил Тарас, бесстрашно шагая внутрь первым и оставив всю охрану ночевать у дверей.
Но едва он оказался в темной хижине, как сразу же ощутил в ней присутствие другого человека. Он был здесь не один. За годы войны чутье у Гисандра обострилось. Он мгновенно выхватил меч и прислушался. А когда услышал шорох у стены, метнулся туда и, не встретив никакого отпора, прижал неизвестного гостя к каменной кладке, но убивать сразу не стал. Что-то удержало его руку. Ощутив острие клинка на своей шее, гость взвизгнул от страха. И Тарас с удивлением понял, что перед ним девушка, длинноволосая, облаченная в невесомый хитончик.