Удар
Шрифт:
Когда с пиццей было покончено, мы решили пойти в спальню и полежать в обнимку перед телевизором на широкой кровати.
Рейган поднимает голову, упирается подбородком мне в грудь и смотрит прямо в глаза.
— Думаю, было бы весело стать твоей соседкой. Много пить до глубокой ночи, а потом ошибаться спальней. — Девушка шутливо изгибает бровь, заставляя меня смеяться.
— Если что, мы всегда можем поиграть в соседей по комнате. Я не против маленькой ролевой игры.
— Уверен, что действительно хочешь моего переезда? Сейчас мы словно заново знакомимся. Вдруг ты поймешь, что тебе не нравится теперешняя версия меня? — Во взгляде Рей беспокойство.
— Я
— Не стоит вспоминать прошлое. Сейчас это уже не имеет значения. Ничего не вернешь и не изменишь. Так же как и ты, я хочу использовать каждое мгновение по максимуму. — Рейган ведет ладонью вверх по моей груди и обхватывает щеку. — Может, мне стоит остаться на ночь, поиграть в ролевые игры, а заодно и обдумать твое предложение?
***
Следующие несколько дней мы с Рей неразлучны, исключая время, когда оба на работе. Она отказалась официально переезжать ко мне до окончания боя. Боится, что из-за нее я стану нарушать спортивный режим. Уж не знаю, чего Рей так волнуется, ведь мы вместе каждую свободную минуту, и пока это никак не повредило моим тренировкам. А скорее даже помогло. Теперь я буду сражаться не только за свое будущее. Я буду сражаться за наше будущее.
Куда бы Рей ни шла, мой взгляд неотрывно следует за ней, и мы проводим вдвоем достаточно времени, чтобы люди начали это замечать. В том числе и Джимми.
— Садись, — говорит он, кивая на стул перед своим столом. Опускаясь на сиденье, я вздыхаю, потому что точно знаю, почему меня вызвали в кабинет.
— Вижу вы с моей дочерью стали проводить много времени вместе. Это из-за нее ты теряешь сноровку?
Вопрос сбивает меня с толку и выводит из себя. Последние две недели я тренировался лучше некуда. Ну да, был небольшой спад, когда Рей только пришла работать в зал. Но с тех пор, как мы начали заниматься сексом, все стало просто замечательно.
— Не понимаю, о чем ты. У меня отличные результаты. — С напускным безразличием скрещиваю руки на груди и откидываюсь на спинку стула.
— Но-Но, ты тогда правильно сделал, что порвал с Рейган. Черта с два из тебя вышел бы толк с девушкой на буксире. — Устроив руки на столе, тренер подается вперед. — Женщины — непозволительное для тебя отвлечение. Что тогда, что сейчас.
— Знаешь, Джимми, раньше я думал, что ты прав. Верил каждому твоему слову. Но с тех пор я повзрослел. И теперь сам решаю… и на этот раз выбираю Рейган. Она для меня — самое важное в жизни. — Поднявшись, упираюсь ладонями в стол и наклоняюсь к тренеру. — Возможно, перед тобой я в долгу за все, что ты сделал для моей карьеры в ММА, но никогда тебе не прощу, что заставил меня порвать с Рейган. Я тогда повелся, как дурак… и это полностью моя вина. Но ты ни разу не подумал о своей дочери, о том, как сильно она страдает. Я разбил ей сердце, и за это нет прощения ни мне, ни тебе.
Джимми выглядит потрясенным. В полной тишине мы смотрим друг на друга, как мне кажется, слишком долго.
— Убирайся из моего кабинета и иди тренируйся, — говорит Джимми медленно и серьезно.
***
Антонио Соуза, двадцатисемилетний боец из Бразилии, последние пять лет живет и тренируется
Видео с его боями, которые мы изучаем, приносят пользу, но одновременно пугают. Питбуль свирепый, и он не проигрывает. Во время тренировок его фотография всегда на видном месте. Такое впечатление, что Джимми постоянно таскает ее с собой. При любой возможности тренер сует мне снимок Питбуля под нос или помещает в поле зрения и напоминает, что и как нужно делать для победы.
Теперь, когда до боя всего ничего, мы налегаем на кардиотренировки и отрабатываем технику добивания. Спарринги намеренно проводим в лайт-контакте. Последнее, что мне нужно, — получить травму, из-за которой не смогу участвовать в поединке. Час кикбоксинга, сорок пять минут джиу-джитсу и тридцать минут фристайла в клетке, а Джимми все это время только и делает, что орет. С меня льет пот, но и три мои спарринг-партнера знатно запыхались и от этого я чувствую себя сильным. До контрольного взвешивания нужно сбросить еще три килограмма, но это без проблем можно сделать за один поход в сауну. Останавливаюсь у зеркальной стены и смотрю на свое отражение. Никогда еще не чувствовал себя настолько собранным и мотивированным. До боя остались считанные дни, и я абсолютно готов.
ГЛАВА 22
НОА
Телефон вибрирует, оповещая о входящем сообщении от Рейган.
«Опаздываю, буду через пару минут. Люблю тебя.»
Перечитываю сообщение и улыбаюсь. Даже не верится, что все у нас наладилось с тех пор, как мы снова сошлись две недели назад. Словно никогда и не расставались. Вернулись к тому, на чем остановились, только теперь мы взрослые и оба знаем, чего хотим. Ничто не сможет помешать нам быть вместе. Все складывается просто идеально.
Вчера на утреннем взвешивании я весил девяносто два килограмма — то, что нужно для полутяжелой категории.
— Мойра, — говорю, натыкаясь на подругу Рей в коридоре у раздевалок. — Все нормально?
Она хихикает и делает глоток своего напитка. Судя по неудержимому смеху и нетвердой походке, девчонка уже махнула пару-другую стаканчиков.
— Ты здесь с кем? — спрашиваю, осматриваясь в поисках того, кто смог бы проводить ее обратно на место. Заметив у Мойры на шее бейдж с аккредитацией, предполагаю, что дала его Рейган.
— Я тут с… друзьями. А где… Рейган? — спрашивает Мойра.
— Опаздывает. Должна быть с минуты на минуту.
Она кладет ладонь на мое плечо и начинает гладить, как собаку.
— Мне всегда нравились вы… двое как… пара. — Девушка снова хихикает.
— Спасибо. Мне тоже. — Ее нетрезвый вид заставляет меня улыбнуться. Ну, пьяная Мойра хотя бы счастлива. Вздрагиваю, подумав об альтернативе. Не понаслышке знаю, каково это — расти со злобным и жестоким алкоголиком. Который выходил из себя не только во время запоев. Не дай бог, выпивка заканчивалась… Ужасное было время. Тряхнув головой, отгоняю неприятные воспоминания. Не стоит сейчас думать о своем старике. Нужно собраться с мыслями и сосредоточиться на том, для чего я здесь. Этот вечер я заслужил годами упорной работы, никто и ничто не помешает мне победить.