Удел сироты
Шрифт:
Если бы в этом месте не было запрещено передвижение на наземном транспорте, случайный водитель мог бы заметить, что много больше, чем обычно, грузовиков и грузовых трейлеров припарковано в эту ночь на Эспланаде. Все они находились достаточно далеко от «Отважной звезды», возвышающейся перед Смитсоновским институтом. Она стояла так, чтобы при запуске не повредить здания. Мертвая трава на сотню метров вокруг воняла какой-то кислотой.
В то время как грузовики со стеклами парковались у монумента Вашингтона, история в завтрашнем «Вашингтон пост» расскажет всем о вандале, который выбил все окна вдоль Эспланады и устроил взрыв газопровода
80
купальня в Иерусалиме с целебной водой, упоминается в Библии у Иоанна, 5. 2-4
Это была типично военная операция по обеспечению секретности – мероприятие, сокрытое с точки зрения безопасности, и совершенно невероятное, если данные о нем просочатся. Но, как и в большинстве секретных операций, только дураки и слизни не знали о ней еще пару дней назад.
Один за другим, Говард, Брамби и я прошли вдоль Эспланады, а потом метнулись к трейлеру бакалеи, припаркованному перед Национальным воздушным и космическим музеем.
Внутри трейлера и в самом деле пахло бананами, потому что это и в самом деле был трейлер бакалеи, если не считать того, что лампа на потолке была заменена красной лампой, более подходившей для ночного времени.
Говард и Брамси быстро разделись, а потом нацепили ярко-красные скафандры пехоты. Оружие и рюкзаки с оборудованием вынули из полиэтиленовых мешков.
Мое облачение заняло времени больше, чем обычно, потому что у меня на одной руке было всего три пальца, и я все время пытался подхватить что-то своими обрубками. Джиб высунул голову из моего рюкзака, извиваясь, освободился, а потом упокоился на моем плече поверх скафандра. Он цинично жужжал словно комар, залетевший внутрь шлема, в то же время раз за разом проводя внутреннюю диагностику своих систем.
К тому времени как я облачился, я едва мог двигаться в трейлере. Еще сорок семь задниц, «ночные сторожа» и «дворники» по одному и группами присоединялись к нашему костюмированному шоу. Стоило им забраться в трейлер, как их внешность менялась. Одни одевали летные костюмы пилотов «Звезды», другие – форму орбитальных служащих Космических сил.
– Озейва на борту? – прошептал я, обращаясь к Говарду.
– Она уже давно на «Звезде».
– Я имел в виду…
– Это тоже. Я говорил с ней десять дней назад.
Одна фигура в форме орбитального служащего отступила, давая нам дорогу, но этот место тут же занял другой человек в такой же форме.
Брэйс с удивлением уставился на нашу троицу.
– Гиббл, я не понимаю, почему Пентагон приказал мне взять на борт вас троих и этот механизм, во время выполнения этой миссии.
Говард сдвинул лицевую пластину, так что теперь смог сфокусировать взгляд на Брэйсе.
– Вы видели приказы. Если ваши истребители смогут подбить корабль слизней, мы должно тот час перебраться к нему на борт для сбора информации. То что удастся нам добыть, будет стоит дороже золота.
Ложь достойная настоящего шпиона. Однако в ней имелась крупица истины, достаточная, чтобы обмануть любого, кто мыслил прямолинейно по типу Брэйса. Казалось логичным, как можно скорее запустить программу по изучению технологии псевдоголовоногих. Как и в остальных случаях, эта ложь могла остаться не раскрытой лишь пару дней.
Сержант-техник Космических военных сил, просунул голову в дверь трейлера.
– Посадка через минуту!
В течение шестидесяти секунд в трейлере был слышен лишь шорох застежек обмундирования, тяжелое прерывистое дыхание и чей-то шепот, возносящий молитву Всевышнему.
Вновь сержант-техник открыл дверь трейлера.
– Дамы и господа, настало время шоу.
Глава тридцать третья.
Мое сердце трепетало, когда мы – пятьдесят человек, прошли по Эспланаде к «Звезде». Модуль со спущенным трапом застыл посреди газона черной травы. Внутри «Звезда» была залита бледно-красным светом. Теперь только крошечный отряд людей стоял между человеческим родом и концом того мира, который мы знали.
Я с трудом волочился в скафандре в сорок кило весом в земной гравитации.
Все мы, с трудом ступая, поднялись на борт. Потом каждому из нас пришлось открыть рот, и медик вложил нам под язык противоперегрузочные пилюли, размером с добрую горошину. Свою последнюю прогулку по Луне я тоже совершил, находясь под действием какой-то дряни… Эти пилюли должны были удержать нас от тошноты. Внутри модуля мы сидели очень плотно: нос к носу, бок к боку. Таблетки должны были помочь и в том случае, если бы забарахлила система жизнеобеспечения «Звезды», рассчитанная на вдвое меньшее число пассажиров. К тому же спускаемый модуль не предназначался для дальних перелетов таких, как путешествие между Землей и Луной.
Мини Озейва и ее второй пилот уже давно находились на борту, проверяя все системы. Если модуль не сможет вытащить нас на орбиту, если пилоты не смогут дозаправить модуль, или случиться еще какое-то «если», это будет конец всему. Все мои встречи с Озейвой обычно заканчивались тем, что она ругала меня, но мне это почему-то нравилось. А вообще, во время полета полагалось спать.
Офицер Космических сил, выполняющий роль стюарда, втиснул меня в кресло, затем его рука скользнула вниз по моему скафандру. Он отыскал на грудной пластине соответствующие гнезда и подсоединил меня к бортовому компьютеру и медицинскому монитору.
Я сладко зевнул.
– Сладких снов, генерал.
Очень сомневаюсь.
Глава тридцать четвертая.
Через три дня Говард, Брамби и я сидели среди офицеров «Эскалибура» и потягивали горячий, бодрящий кофе, дрожа в застоялом, ледяном воздухе. Система восстановления воздуха не работала несколько месяцем, и это чувствовалось. Нам предоставили неубранный зал. Каждый из пилотов был занят проверкой собственного модуля, а тем временем Брэйс и его двадцать пять членов команды получили судно по размеру много большее, чем стадион «Янки» [81] .
81
Стадион в г. Нью-Йорке на 57,5 тыс. зрителей, база бейсбольной команды «Нью-Йоркские янки». Находится в Южном Бронксе. Открыт в 1923, реконструирован в 1970-е.