Удел сироты
Шрифт:
Я вздохнул и сжал руку Говарда:
– Есть, адмирал!
Мы отошли подальше от Брэйса. Мими с одной стороны, я – с другой, буквально конвоировали Говарда с мостика. Держа майора за руку, я чувствовал, как дрожат мускулы его предплечья.
– Дерьмо, Джейсон! – взорвался он, когда мы вышли. – Этот человек туп, как пробка! Наша единственная надежда…
– Говард, скоро Брэйс вступит в бой с армадой, где каждый корабль размером с гору Фудзи. Ты думаешь, ему будет дело до нас? Действуем по плану. Мы должны попытаться, и попасть на борт «Тролля», чтобы не
Проблема с профессорами всегда в том, что они не понимают приказов командира.
Я-то отлично понимал и знал, что делать.
Глава тридцать седьмая.
Мы закатили нашу тележку на борт «Звезды», и я пошел назад в свою каюту, спать. Еще день, и мне не придется спать очень долго, а может, наоборот, я усну навсегда.
Оказавшись в своей каюте, я завалился на койку поверх одеяла. Ни один солдат не станет лишний раз застилать или расстилать свою койку, если не должна явиться какая-нибудь комиссия. Так я и лежал на спине, сплетя пальцы на затылке. Сколько мне суждено вот так проспать? Мы шли на смерть. Вскоре я должен буду быстро встать, смакуя последнюю минуту, взять свой дневник-наладонник, потом запечатать его в вакуумный футляр, который быть может когда-нибудь попадет на Землю. Я всегда надеялся, что кто-нибудь прочитает мои записи.
Джиб, издавая пневмомехнические вздохи, взгромоздился на спинку стула.
– В чем дело Джиб? В чем дело?
«Я не запрограммирован, чтобы ответить на такой вопрос. Пожалуйста, расшифруйте его».
Конечно, Джиб не говорил ничего такого. Он лишь забибикал, как обычно.
И Руфь Клейн-Твай, и меня могло ввести в заблуждение чувство сентиментальности, но если подходить трезво Джиб всего лишь боевая машина.
На борту не было священника, чтобы исповедоваться… Нет, нет… Конечно, я не так религиозен, но…
Скоро я и в самом деле узнаю, есть ли на свете Бог. Но я подозревал, что даже если он и существует, он не станет слушать меня из-за моего греховного образа жизни, или потому что я никогда не ходил в церковь. Я имею в виду то, что Бог предположительно прощал человеческие слабости. Я улыбнулся, глядя в потолок. Если мой дневник попадет кому-нибудь вроде Брэйса, я прямиком окажусь в аду.
Но на тот случай, если Бог все же слушает меня, я, отбросив все сомнения, помолился. Ничего личного. Я молился о том, чтобы «Эскалибур» сражался достаточно долго и дал нам время пробраться внутрь «Троллля» и вступить в бой.
По-моему как раз в этом месте я «отъехал».
Я спал, когда «Эскалибур» взорвался, и я сломя голову полетел через вакуум вместе с кусками переборки, койкой и одеялом из искусственной шерсти. Я был очень огорчен. Одеяло, словно летучая мышь парило в космосе рядом со мной. Я ждал, когда холод скует мои кости, готов был почувствовать боль от взрыва декомпрессии, но всего лишь продолжал кувыркаться.
– Джейсон?
Говард внимательно вглядывался в мое лицо. Его рука лежала на моем плече.
– Пришло
Я сел и потер себе лицо.
– Псевдоголовоногие рядом. Они уже пытались нас обстрелять.
– Обычное оружие?
Мы все время гадали: то ли корабли слизней вооружены смертоносными лучами, то ли могут метать молниями или бомбы со взрывчатыми веществами? А может все ограничится каменными обломками?
Говард кивал, пока я натягивал броню. Он уже был в боевом скафандре, только шлем держал в руках. В костюме ржаво-красного цвета, Говард напоминал очкастого орангутанга, страдающего отсутствием аппетита.
Я, с другой стороны, напоминал римского гладиатора. По крайней мере, я так думал.
В ответ на мой вопрос Говард кивнул:
– Большинство из их снарядов прошло в тысяче километрах от нас. Остальное расстреляли пушки «Эскалибура».
К этому времени я и Говард добрались до воздушного шлюза нашей «Звезды». Брамби сидел рядом, скрестив ноги, перематывая бикфордов шнур.
Мими появилась последней, но не потому что она поправляла косметику или что-то в таком роде. Каюты пилотов находились в передней части корабля – в стране Космических сил. В своем летном костюме Мими выглядела, словно ребенок в пижаме, но когда она подошла поближе стало видно какой усталый у нее взгляд. Ее глаза казались твердыми словно алмазы. Она натянула шлем и опустила оранжевый визор.
– Мы можем идти, генерал?
Я кивнул.
Она шагнула мимо меня к открытому воздушному люку, ведущему на ее корабль, мимо рядового Космических сил, дежурившего на стартовой палубе.
Через десять минут огонек над воздушным люком замигал зеленым и раздался звонок. Я аж подскочил. Рядовой Космических сил, дежуривший на палубе, был тем же самым рыжеволосым, который оставался в команде занимающейся консервацией «Эскалибура», когда мы покидали его несколько недель назад.
– Системы проверены, Генарал, – бодро объявил он. – Все на борт, сэр.
Оружие гремело, задевая за мою броню. Джиб соскользнул с плеча. Вложенная в него программа требовала, чтобы он шел впереди меня.
Мы чуть замедлили шаг. Шесть лап Джиба стали царапать плиты палубы.
Дежурный по палубе отдал нам честь, коснувшись кончиками пальцев пуха, цвета моркови, выбивающегося из-под пилотки.
– Не испачкайте ног в грязи этих тварей!
Джи крутанул голову в сторону дежурного по палубе, и словно озадаченный человек коснулся своей правой передней конечностью, одной из антенн, ответно салютуя.
Когда я поравнялся с ним, рыжеволосы неожиданно шагнул вперед.
– Как я понимаю сэр, вы садитесь на судно на всякий случай? Оно ведь в запасе.
– Конечно.
Я солгал, но дежурный по палубе так и не понял этого.
Сначала он нахмурился, потом лицо его просветлело.
– Тогда счастливой охоты, сэр!
– Скоро увидимся, – я отвернулся. Это тоже была ложь, и мы оба это знали.
Я пролез в люк и тот захлопнулся с резким металлическим звуком. Зашипела гидравлика. Дежурный по палубе остался возле люка у нас за спиной.