Угарит
Шрифт:
– Насчет потрахаться у нее и так всё было в порядке, – раздраженно ответила Юлька, причем по-русски. С именем Иштар у нее явно были связаны не самые теплые воспоминания, и я не стал это им переводить.
«Наша миссия едва не оборвалась в самом начале – местный вождь почему-то сильно невзлюбил идею перманентной революции и пожелал нас арестовать и отправить в цепях обратно в Угарит. Небось, всё происки клятого происки империалиста! Спасибо, более сознательные товарищи нас отбили, а то некому было бы эти записки продолжать. Кажется, они не совсем
Сознательность новых наших киприотов растет просто на глазах. Вот с кого начинать надо было, а не с этих угаритян с замшелыми мозгами. В моем кружке уже несколько сотен человек, и каждое занятие проходит с большим энтузиазмом. Вчера один из местных лидеров подошел с вопросом, не принести ли после занятия жертву великому Шад-Гибарру. Мне эта идея не очень по душе, но этот народ – они же как дети. Как бы отказ от жертвоприношения не настроил их против Че, и меня заодно вместе с ним. Ладно уж, пускай режут своего барашка».
– Мы никогда не приносим жертвы Шад-Гиббару, – заметил вельможа, – вы полагаете, это стоило бы делать?
– Полагаю, что нет, – ответил я и мы продолжили.
«События развиваются с огромной скоростью, не уверена, что мне удастся их держать под контролем. Два дня назад активисты-киприоты в компании с моей Боевой Группой здорово потрепали местных богатеев. Я вообще-то не ожидала, что для жертвоприношения они выберут того самого вождя… И голову выставят в входа в святилище, прямо на палке… Хоть он и хам, а это уж точно было лишнее… Ну да ладно, революция не обходится без жертв! Материальные средства тоже приобретены. Я потребовала сдать добычу в коллективное пользование, но, похоже, сдали не все. И что с ними делать? Вводить показательные расстрелы и революционные суды? Боюсь, для такого их уровень развития еще далеко не достаточен… Зато скоро выступаем в поход! Сначала ввяжемся, а там увидим».
«Корабли снаряжены и готовы принять на борт всю мою армию. Не нравится мне их боевой дух. Столько месяцев биться, чтобы сделать из киприотов настоящих революционных бойцов, а они знай повторяют на все лады даже не имя Шад-Гиббару, а два слова: «золото Угарита» Моя бы воля, никуда бы я их пока не повела, но поздно… Толпа накалена и рвется в бой. Что ж, буду до последнего разъяснять, что мы идем не грабить, а несем в Угарит идеи освобождения и всеобщего равенства».
«Как же мне это все не нравится! Triple merde!»
– Я не понял, что собирались они возить с Кипра в Угарит? – переспросил вельможа.
– Идеи. Замыслы, – ответил я.
– Какие замыслы?
– Чтобы рабы стали свободными и не было у них различий с господами.
– Воистину, боги омрачили ее разум, – рассмеялся вельможа, – или она нарочно омрачила разум правителей Угарита.
– Там еще был другой, – вступил в разговор Иттобаал, –
– Безумие, безумие, – поцокал языком вельможа и протянул мне следующую порцию писанины – на сей раз это был почерк Бена. И я взялся за перевод.
«Тринадцать с половиной месяцев. Рынок перегрет, Мальки-Илу ничего не понимает и штампует новые таблички. Курс их на бирже к реальному серебру снижается, дают уже не более двух третей от номинала, и то неохотно. Цены выросли, а серебро в дефиците. Пытался объяснить про увеличение денежной массы и скорости оборота, но не смог. Он туп, как пробка, но украшений на его жирной шее заметно прибавилось.
С Кипра доносят, что мореходы собирают флот и готовятся к походу. Главное судно носит имя Шад-Гиббару. Пожалуй, не стоит мне сейчас туда ехать. Жюли – стервозная истеричка.
Убеждал его величество прекратить выпуск глиняных денег и срочно заняться укреплением обороны города в виду возможного нападения мореходов. Обещал подумать. Но если укреплять стены, как расплачиваться с поставщиками камня и подрядчиками? Предложил ему использовать вместо векселей настоящие храмовые сокровища, он меня выгнал.
Осьминоги на рынке стоят вдвое против прежнего. Абсурд! Народ ропщет, мне приходится ходить с охраной. Рыба на прежнем уровне – надо хотя бы засолить ее впрок в государственных масштабах, на случай осложнений политической обстановки. Министры посходили с ума, думают только о собственном кармане, царек меня теперь не станет слушать.
Хотя бы из глубин континента хорошие новости: нашли подходящий рынок в нескольких дневных переходах отсюда. Небольшое царство, где как раз недавно сменился властитель, и потому требуется большой запас пурпурных тканей – я понял так.
Как же всё сложно получается…»
– Пурпур, пурпур, – проговорил вельможа, – так и есть. Боги решили отнять пурпур от угаритян и передать его новым хозяевам – финикийцам. Всё просто. Говорят ли письмена о том, как избежать новой перемены? Чтобы пурпур не был отнят, да сохранят нас от этого боги, от городов Тира и Арвада?
– А вот у Библа можно бы и отнять, – добавил Иттобаал и по юлькиным глазам я увидел, до какой степени она была согласна с этой мыслью.
– У Библа можно, – согласился вельможа.
Но мне добавить к словам Бена было нечего, оставалось только переводить.
«Под стенами города – вражеское войско. Им не взять стен, укрепления слишком мощные. И запасов хватит надолго, скорее, осаждающие сами начнут страдать от голода и болезней.
Жюли, конечно, с ними. Сегодня мы даже говорили с ней – я со стены, она была внизу. Так и не смогла ничего мне объяснить: зачем она их привела? И она ли привела их – или, скорее, это они захватили ее с собой? Дура набитая.