Угасание
Шрифт:
Он сознательно позволил себе сосредоточиться на этой мысли.
В ответе прозвучал оттенок высокомерия:
Разумеется, мне известно это заклинание, но зачем мне освобождать тебя с его помощью? Все твои тайны со временем станут моими. Я вскрою твой мозг, слой за слоем, будто…
Иллитид прервался на полуслове, вдруг бросив короткий взгляд на кого-то, кто приближался к ним. Длинные пурпурные пальцы крепко обхватили сферу, заслоняя ее содержимое. Он все время перебирал пальцами по стеклу, размазывая по его поверхности слизь, которой были покрыты его ладони. Потом существо опустило руку с зажатой в ней сферой, и Громф упал на четвереньки. Он кое-как
Перед иллитидом стоял один из дергаров, лицо его находилось на уровне сферы. У дворфа, как и у всех представителей его народа, были бледная, сероватая кожа, курносый нос, приплюснутый, словно от удара булавой, и лысая голова. Он был в пятнистом черно-сером костюме под цвет камня, зато носил бронзовый нагрудник, такой сверкающий и гладкий, что Громф готов был поспорить, что тот заряжен магией. Вооружен дворф был огромной секирой, по двустороннему лезвию которой вился узор, изображающий призраков — возможно, души тех, кто погиб от него, как предположил Громф.
Серый дворф не запрокидывал голову, говоря с иллитидом, хотя глаза его находились на уровне запястья пожирателя сознания. Взгляд дергара время от времени скользил по сфере, и он постоянно указывал на Брешскую крепость. Громф, взглянув вверх, увидел, как иллитид качает головой, а щупальца его извиваются. Серый дворф, который явно полагал, что разговаривает с другим дергаром, указал на сферу.
С поразившей Громфа внезапностью иллитид склонился к дворфу. Четыре щупальца метнулись вперед и обхватили голову дергара. Дворф взмахнул секирой, но иллитид ждал этого и парировал удар с помощью магии. Тело дергара вдруг застыло с занесенной над головой секирой. Щупальца сжались, и голова дворфа лопнула, как перезревший гриб дождевик. Одно из щупалец, пока остальные три удерживали голову словно в тисках, принялось зачерпывать розоватые комки мозга дергара и отправлять их в рот иллитида. Громфа затошнило, и он отвернулся от стекла.
Другие дергары обернулись с потрясенным видом. Один-другой схватились было за оружие, но взглянули в пустые белые глаза иллитида и разом расслабились. Громф вполне мог представить, насколько легко было пожирателю мыслей затуманить незатейливое сознание солдат-дергаров. Интересно, подумалось ему, что дергары видят, глядя на иллитида, — скорее всего одного из себе подобных, и при этом их заставили не вспоминать о мертвом офицере, его раздробленном черепе и наполовину выеденном мозге. Один за другим одурманенные магией серые дворфы просто вернулись к своим прерванным занятиям.
Покончив с трапезой, иллитид выдернул секиру из руки дворфа и позволил телу упасть.
А теперь, – заявило существо, — ты расскажешь мне, как пробраться в Магик.
Громф уставился на огромную секиру. Было ясно, что война интересовала иллитида куда меньше, чем собственная выгода.
Тебе нужна магия, – мысленно обратился к иллитиду Громф.
Да, – ответил пожиратель разума.
Ты хочешь проникнуть в Магик раньше дергаров.
Следующая мысль иллитида была не столь уверенной, словно он выдавал некую преступную тайну.
Да, — сказало существо.
Громф улыбнулся и продолжил:
Ты хочешь знать, существует ли потайной ход в Магик, но если ты попытаешься получить от меня эту информацию силой, это займет слишком много времени, и, пока ты ее добудешь, дергары будут уже внутри. Тебе достанутся лишь те крохи, которые они не уничтожат
Какую магию?
За долгие столетия я составил столько могущественных заклинаний, сколько и не снилось другим магам.
Громф ощутил, как усики проникающей в разум магии иллитида обшаривают его мозг.
Этих заклинаний больше нет в моей памяти, — мысленно сказал он. — Они в моих личных апартаментах, в Магике. Вот здесь.
Громф представил себе свой кабинет, огромный стол, занимающий большую часть комнаты без окон. У этого стола из полированной кости было множество выдвижных ящиков, открывающихся в другие измерения. Передние стенки ящиков были сделаны в форме черепов. Громф представил, как сидит в своем кресле за этим столом, как тянет руку к одному из ящиков и вкладывает пальцы в глазницы черепа. Ящик открылся, демонстрируя подставку с двумя бутылками. Каждая была отлита из золота, на боках у обеих имелись «окошки» из зеленого, как мох, стекла, и сквозь них из бутылочек разливалось сияние. На каждом из флаконов на языке дроу было написано одно и то же слово: «Помни».
Что это? – спросил иллитид.
Я называю их «бутылки с мыслями», — передал Громф. — В каждой содержится какое-нибудь мощное заклинание – и все мысли, которые привели к его созданию. Эти заклинания такой силы, что даже я не осмеливался ими воспользоваться, но они настолько уникальны, что, создав, я не мог допустить их утраты. Чтобы избежать соблазна, я изготовил для них эти бутылки. Тот, кто проглотит их содержимое, получит не только само заклинание, но и знание всех стадий процесса его создания.
Оказавшись в Магике, я заберу их, — сказал иллитид.
Не раньше, чем освободишь меня, — ответил Громф. — Ящик откроется лишь в ответ на мое прикосновение.
Архимаг позволил своему сознанию вспомнить давний эксперимент, проведенный им, когда он только что создал стол и вдохнул в него магию. Он нарочно оставил дверь в кабинет едва защищенной, а потом наблюдал при помощи ясновидения, как туда проник его ученик и попытался открыть стол. Не успел дроу сунуть пальцы в глазницы, как застыл и хотел было закричать, однако из глотки его вырвался лишь сиплый хрип, а потом начался ужасный распад. Белые волосы пучками посыпались с головы, словно пересохшая солома, глаза ссохлись, как спекшиеся от жары грибы, и вывалились из орбит. Кожа его начала истончаться, потом пошла множеством трещин, из которых посыпалась коричневая пыль — засохшая кровь. Он медленно оседал, съеживался под собственной тяжестью, пока там, где только что стоял дроу, не осталась лишь груда грязного тряпья.
Впечатляюще, — произнес иллитид.
Спасибо, — отозвался Громф.
Еще один огненный шар перелетел через осадную стену и грохнулся неподалеку, брызнули капли раскаленной лавы. Расплавленный камень скатывался с иллитида, подобно воде, стекающей по стеклу. Тот явно укрылся за каким-то защитным заклинанием.
Ну что, по рукам? — спросил Громф. — Ты освобождаешь меня и в качестве платы получаешь бутылки с мыслями?