Угасание

Смедман Лиза

Однако Слуугуф отдал ему очередной приказ:

Выбери одну из бутылок.

Пальцы Громфа сомкнулись на той, что стояла ближе. В следующий миг, по команде Слуугуфа, они разжались, и Громф взял другую бутылку.

Выпей! — приказал иллитид.

Услышав это, Громф понял, что вторая часть его плана — та, о которой он явно безуспешно старался не думать вовсе, — тоже провалилась.

Десятилетия назад Громф создал эти бутылки с мыслями на случай непредвиденных обстоятельств, если он вдруг окажется пленником существа, способного

читать его мысли. Он говорил правду, утверждая, будто понятия не имеет, что в этих бутылках, но при этом в мозгу его хранилась одна крохотная частичка информации: память о том, что, если такая ситуация возникнет, он должен предложить эти бутылки пленившему его. Но доска сава оказалась перевернутой. Что бы ни содержалось в бутылке, которую уже откупоривали его вероломные руки, оно должно было обрушиться на самого Громфа.

Частица разума Громфа протестующе завопила, но этот крохотный, подавленный голос не был услышан. Медленно, неотвратимо Архимаг Мензоберранзана поднес бутылочку к губам и осушил ее до дна.

ГЛАВА 15

Вейлас отплыл в сторонку от кипящего водоворота у подножия водопада, пытаясь придумать, как ему связаться с остальными. Полностью трансформировавшийся, он больше не в состоянии был дышать воздухом. Его руки и ноги сделались похожими на перепончатые лапы, а копчик удлинился и превратился в рыбий хвост. После того как выпали последние волосы, поверх кожи наросла серо-зеленая пленка, выделявшая слизь, защищающую тело от холода. Вейлас был обречен оставаться под водой, он не мог вскарабкаться обратно в туннель, где ожидали его спутники.

По крайней мере, все снаряжение было при нем. Проводник потрогал прочный кожаный ремень с металлической пряжкой в форме рофьей головы. Может быть, с помощью ее магической силы, вкупе с особой ловкостью, которую придает обладающая магическими свойствами кольчуга, он сумеет карабкаться внутри падающего со скал потока, против его сокрушающей силы. Но когда он подплыл к поверхности, чтобы взглянуть, то вспомнил, что струя водопада, бьющая из верхней пещеры, изгибается дугой. На протяжении большей части подъема падающая вода находится в добрых трех-четырех шагах от стены — слишком далеко, чтобы он мог погрузить в нее голову, удерживаясь при этом на скале.

Расстроенный, он снова погрузился под воду. Выхода не было.

И тут он вспомнил про свой напитанный магией рюкзак.

Стряхнув его с плеч, он повесил рюкзак на грудь и затянул лямки потуже. Потом открыл его основной клапан. В безразмерное пространство внутри рюкзака хлынула вода. Когда мешок наполнился — вместив, пожалуй, содержимое не менее тридцати мехов для воды, — проводник закрыл клапан. Немалая часть содержимого рюкзака будет испорчена, но что значит эта жертва в сравнении с его жизнью.

Вейлас подплыл прямо под водопад, сражаясь с течением мощными ударами хвоста. Падающий с высоты поток гремел в ушах и увлекал его вниз, но наконец, он увидел над головой сплошное темное пятно — основание скалы. Течение ударило его о камень раньше, чем он успел подготовиться, но мгновением позже разведчик Бреган Д'эрт отыскал зацепку для руки. К своему изумлению, он почувствовал,

как из кончиков пальцев высунулись когти, которые помогли ему удержаться. Напрягая мускулы, он сопротивлялся течению, пытающемуся оторвать его от поверхности скалы. Вейлас начал подниматься.

Чем меньше ему оставалось до поверхности, тем с большей силой обрушивался на него водопад. Дважды Вейлас соскальзывал, и его едва не сбрасывало обратно на дно озера, но он ухитрялся повиснуть на одной руке. Помогая себе хвостом, он всякий раз снова прижимался к каменной стене. Наконец голова его высунулась на поверхность.

Вейлас полез наверх, цепляясь когтями на руках и ногах за скользкие камни. Поднимаясь, он задерживал дыхание — точнее, задерживал воду в легких. Когда он почувствовал, что его силы на исходе, он выдохнул через рот — казалось, будто его тошнит, — потом открыл клапан рюкзака и засунул голову внутрь. Он сделал глубокий вдох, потом закрыл клапан и продолжил подъем.

Мало-помалу Вейлас подобрался к устью туннеля. Когда он был в паре шагов от его края, сверху выглянул Фарон, разумеется, с помощью магии узнав о приближении Вейласа, — услышать за ревом водопада, что кто-то карабкается по скале, он не мог. Маг уже начал творить заклинание.

Вейлас — а в глазах Фарона вылезший из озера «монстр» — замахал перепончатой лапой в безнадежной попытке остановить нацеленную на него магическую атаку. Мотая головой, он указывал на крури, висящие в ножнах у него на боку.

Фарон растерянно коснулся указательными пальцами своих глаз и потер их, завершая заклинание. Вейлас ощутил, как кожу его покалывает магическая энергия, и содрогнулся. Запустив когти поглубже в трещины, он ждал смерти.

Фарон наверху округлил глаза.

Вскинув руку, он торопливо показал на языке жестов:

— Вейлас! Это ты? Что случилось?

Выдохнув струйку воды, Вейлас понял, что смерть на время откладывается. Несмотря ни на что, Фарон узнал его по крури, а заклинание просто позволило ему заглянуть под уродливое обличье Вейласа, чтобы убедиться, что это действительно он. Проводник коротко показал в ответ одно слово: «Погоди» — и в очередной раз вдохнул воды из своего мешка.

Вейлас вскарабкался к Фарону и перевалился через край туннеля. Соскользнув в реку, он уцепился за камень, чтобы его не снесло течением, грозившим сбросить его обратно в водопад.

Квентл, Данифай и неуклюжий Джеггред — все стояли в ожидании на берегу потока. Змеи в плети Квентл подняли головы и тревожно зашевелились при виде Вейласа, а Джеггред потянул носом воздух и оскалился, но Фарон сообщил им, что это дроуподобное существо — на самом деле их товарищ. Данифай уставилась на Вейласа с явным отвращением, кривя красивые губы, потом отвернулась.

— Ну, нашел ты корабль хаоса? — поинтересовалась Квентл.

Вейлас покачал головой. Используя безмолвную речь, он поведал, что с ним случилось, погружая голову под воду всякий раз, как ему требовалось вдохнуть. Фарон слушал внимательно, помрачнев, когда Вейлас рассказывал о своем заточении, потом одобрительно кивнув, когда наемник описывал побег. Однако выражение лица Квентл не менялось. Губы ее были плотно сжаты, глаза сверкали.

Она обернулась к Фарону — змеи в плетке начали извиваться — и заявила: