Угасание
Шрифт:
Халисстра поняла, что это за оружие.
Это был Лунный Клинок.
Благоговейно округлив глаза, не обращая внимания на кислоту, обжигающую ее босые ступни, она подобрала меч, потом попятилась из едкой лужицы. Рукоять меча должна была бы стать скользкой от желудочного сока червя, но кожа, которой та была обтянута, оставалась сухой и чистой — еще одно свидетельство магических свойств оружия. Клинок по всей длине был инкрустирован серебром, придающим металлу особый блеск. Инкрустация оказалась надписью на языке дроу, начавшей неярко светиться, едва Халисстра взяла меч.
Рилд,
— «Если сердце твое исполнено света и дело твое правое, я не подведу тебя», — вслух прочла Халисстра. Брови ее задумчиво нахмурились. — Даже в Абиссе? — прошептала она.
Подняв взгляд, она увидела, что Рилд пристально смотрит на нее.
— Так вот зачем тебе понадобился Лунный Клинок, — тихо произнес он. — Чтобы попытаться убить Ллос? — Он покачал головой. — Это не удалось даже Варауну. Как ты можешь надеяться на успех там, где даже бог оказался бессилен?
— Я не знаю, — честно призналась Халисстра.
С одной стороны, она сознавала, что ею манипулируют, хотя червь едва не сожрал ее, Лунный Клинок словно сам собой упал ей в руки. Это порождало в Халисстре подозрительность и тревогу. Но в то же самое время она испытывала чувство ликования. Пусть она не более чем фигура на доске сава, которую передвигает так и этак невидимая рука, но это рука богини. Эйлистри, к добру или к худу, заинтересована в ней лично. С Ллос жрица никогда не ощущала ничего подобного. Эта мысль переполняла Халисстру пьянящей гордостью.
— Эйлистри внимательно наблюдает за мной, — сказала она Рилду. — Похоже, что все это предопределено заранее, и у меня такое чувство, что мне предначертано судьбой, по крайней мере, попытаться идти тем путем, по которому направляет меня богиня. Если я сумею уничтожить Ллос, мы, наконец, освободимся от ее липких сетей. Мы все. Дроу смогут выйти на свет, не опасаясь кары Паучьей Королевы.
— А если не сумеешь… — начал Рилд и болезненно закашлялся.
Халисстра подхватила его под руку. У них нет времени стоять здесь и обсуждать ее шансы на успех. Нет, пока действие отравы лишь ненадолго приостановлено.
— У тебя найдется какая-нибудь запасная одежда? — спросила она.
Рилд кивнул на ранец на полу:
— Там. Туника и какие-никакие башмаки.
— Хорошо, — заметила она.
Одна лишь туника и ботинки — недостаточная защита от свирепых ветров Верхнего Мира, но Халисстра знала, что может использовать свои заклинания — если расходовать их экономно, — чтобы на время спастись от холода. Она отыскала в ранце вещи и оделась, помогла Рилду засунуть Дровокол обратно в ножны, закрепила Лунный Клинок и поющий меч поверх своего заплечного мешка и закинула его за спину.
— Пойдем, — сказала она, кладя руку Рилда себе на плечи. — Чем скорее мы доставим тебя в храм, тем больше у тебя будет шансов прожить достаточно долго, чтобы увидеть, как я погибну, пытаясь убить богиню.
ГЛАВА 33
— Готовы? — спросил Фарон, поднимая взгляд от круга, который он выводил на полу туннеля с
Вейлас и Данифай стояли за кругом, в стороне, чтобы капающая с их промокших пивафви вода не испортила рисунок. Без левитационной магии у них не было никакой возможности безопасно опуститься на палубу терзаемого штормом корабля, поэтому им предстояло остаться в туннеле.
— Заканчивай, — велела Квентл, заставляя мага вспомнить о стоящей перед ним задаче. — Твори заклинание.
Фарон занял место рядом с нею, следя за тем, чтобы полой пивафви не смахнуть порошок, потом нагнулся и высыпал последнюю щепотку янтаря, замыкая окружность. Снова выпрямившись, он уставился сквозь ледяную стену на корабль хаоса, запечатлевая в мозгу расположение его верхней палубы.
— Фаэр ц'хинд! — выкрикнул он.
Заклинание сработало, и каменный пол исчез из-под его ног. В следующий миг он, Квентл и Джеггред уже летели по воздуху к палубе стремительно мчащегося по кругу корабля. Маг тормозил падение с помощью левитации, но вода, хлещущая в глаза, мешала смотреть. Он планировал зависнуть в одном-двух шагах над палубой — единственно разумное решение, учитывая, сколь яростно корабль взмывал кверху и проваливался вниз и насколько велик был крен, — но без твердой опоры под ногами оставался риск, что его затянет в самый центр урагана. Он забарахтался, пытаясь нащупать ногой палубу, а водяные струи секли, и ветер рвал капюшон пивафви так, что Фарон едва не задохнулся. Порыв ветра подхватил мага и швырнул на грот-мачту, едва не вышибив из него дух. Фарон отчаянно уцепился за первое, что попалось под руку, — за один из линей, составляющих оснастку судна.
Линь сжался, когда руки мага уцепились за него. Внутри его было что-то мягкое и жидкое — и теплое. Мгновением позже, когда линь вдруг запульсировал, Фарон понял, что это не веревка, а кишка. Маг скривил губы, надеясь, что линь не порвется. Фарону вовсе не улыбалось оказаться забрызганным его содержимым.
Он уперся одной ногой в основание мачты, другой — в накренившуюся палубу и глянул вверх. Джеггред и Квентл остановили свое падение в паре шагов над ним. Дреглот уцепился за мачту и крепко обхватил ее боевыми руками. Застывший, словно статуя, со вздувшимися мускулами, он легко выдерживал натиск ветра, трепавшего его гриву. Квентл прилипла к его спине, поддерживаемая меньшими руками дреглота.
Квентл смотрела вниз, на Фарона, ее волосы извивались на ветру, подобно отчаянно мечущимся змеям ее плетки. Она кричала что-то, мотая головой в сторону демона, что парил в самом сердце бури, далеко от мачты, за которую они все цеплялись.
Фарон понятия не имел, о чем говорит Квентл, впрочем, он и сам понимал, что нужно спешить.
Надежно упершись ногами, он выпустил из левой руки линь и полез в карман за прутиком, при помощи которого много дней назад собрал паутину. Указав им на палубу, маг произнес заклинание.