Углерод
Шрифт:
– Это какая-то... Наговорил прямо с утра какую-то чушь про точки зрения, пирамиды, пуговицы. Почему просто не сказать, что именно ты от меня хочешь? Если ты уже знаешь, зачем заставляешь меня?..
– Не так давно, один придурок посоветовал мне, думать своей головой, вот и ты подумай. Это полезно. Кстати, о времени. У тебя есть полчаса на утренний моцион. А потом, у меня для тебя будет очень важное задание, от которого, между прочим, зависит успех нашего предприятия!
Позавтракав остатками вчерашнего изобилия, Лиза отправилась на поиски бритвы для техника. Он вручил ей деньги и объяснил, какую именно бритву нужно
Она шла по улице и вместо того, чтобы высматривать магазин, в котором сможет купить бритву, пялилась в смартфон. Без остановки проверяя наличие мобильной сети и спутников, она надеялась на чудо, но всё было тщетно.
– Маркова!
– вырвал её из задумчивости прокуренный голос.
Лиза подняла голову и увидела прямо перед собой небритый квадратный подбородок прапорщика. Потеряв камуфляжный окрас, выглядел он не воинственно, но всё таким же грозным. Щегольская шерстяная кепка и авоська в руках намекали о том, что прапорщик находится не на службе.
– Совсем не смотришь куда идёшь.
– Да...я...
– опешила она и сделала шаг назад.
– Где твой придурочный подельник? С кого уже шмотки умудрились снять?
Двумя пальцами он схватил Лизу за лацкан пальто и притянув к себе, даже заставил встать на носки.
– Мы их купили! Вчера вечером!
Прапорщика такой ответ не устроил:
– На какие шиши? Вы же - голодранцы. Не удивлюсь, если в сводке появится раздетый до трусов труп с ножевыми ранениями...
– Вася! Что ты опять учудил? Оставь девочку в покое!
Между ними вклинилась невысокая женщина средних лет. Лицо её буквально сияло в предвкушении знакомства и дальнейшего общения.
– А вы, та самая Маркова? Василёк рассказывал про вас двоих. А где ваш друг?
– Ну, Галя...
– смутился прапорщик.
– Я же просил, вне дома меня так не называть.
Единственный человек, имеющий право называть прапорщика Васильком без риска быть забитым до смерти, стоял между ним и Лизой. Больше двадцати лет назад Галина, выйдя замуж за молоденького, высокого и стройного как кипарис Василия, взяла фамилию Вязникова. Шли годы, их мотало по стране, прапорщик мужал и напоминал скорее связку кипарисов и в конце концов занесло в Мир пропавших без вести. Так уж получилось, что она была в курсе большинства государственных тайн и событий, просто потому что прапорщик не мог ей врать и с удовольствием делился практически всем происходящим на службе.
– Он...в общежитии, отдыхает.
– косясь на Василия ответила блондинка.
– Попросил бритву купить.
– Бритву? Вас же Лиза зовут, очень приятно, меня Галина, можно просто Галя.
Женщина взяла Лизу под руку и повела в противоположном направлении.
– Я тебе, - мгновенно перешла она на "ты", - здесь всё покажу: где купить бритву, косметику... Хоть с ней здесь проблем нет.
– Ну, Галя...
– Васенька, ну не могу же я девочку бросить на произвол судьбы в незнакомом месте. Ты иди пока, настойки себе купи и к настойке чего-нибудь, а мы с Лизой до хозтоваров прогуляемся... Ты ведь здесь недавно?
Прапорщик стоял посреди улицы с авоськой в руке и смотрел вслед уходящей жене. Та, под предлогом помощи девчонке, бросила его одного. Вскоре, она нанесёт очередной и сокрушительный удар по семейному бюджету, образовав в нём пробоину, которую, он, подобно героическому красноармейцу, молча закроет своей широченной грудью.
– И что характерно, день даже закончиться не успел, а я уже устал.
Леонид прогуливался по комнате, но уже в штанах, держа в руке чашку с чаем.
– Как так? Нет, я в очередной раз прихожу к выводу, что положиться-то ни на кого нельзя. Хер положить - пожалуйста! Но положиться?.. Сколько тебе лет?
– Двад...
– Это был риторический вопрос! Я прекрасно знаю, что двадцать!
– Лёня, извини! Я не смогла удержаться! А тут ещё Галя...
Блондинка вернулась только после обеда. Стоя в дверях, Лиза держала в руках сумку, набитую чем-то неизвестным и выглядела очень виновато. Содержимое сумки было вывалено на кровать, а Неизвестный повержен в шок. Сейчас она стояла у кровати съёжившись, и казалось, под взглядом техника могла воспламениться в любую секунду.
– Не знаю никакой Гали! Нечего вину за своё разгильдяйство перекладывать на какую-то Галю! Неделю! В Митрофан-Дикосте, я неделю рвал задницу на стройке за эти четыреста рублей. О чём я вообще думал, когда давай тебе такие деньги? И ведь дело-то не в сумме... Что мне теперь? Нет, я понимаю, что вам бабам надо...прокладки там, ещё что-то. Спору нет, надо - купила и ладно. Да, я вижу, купила. И даже шампунь...спасибо, кстати, откуда он? Ах, ну да...
Техник подошёл к кровати и взял что-то похожее на маркер из целой груды баночек, тюбиков и коробочек.
– Но это? Вот...вот... Что это за ересь?
– Корректор для бровей.
– с ходу ответила Лиза.
– Кор-р-рэктор.
– повторил техник.
– Рисовать, да? Отлично! Самое оно! Монобровь себе нарисую, чтобы с бородой гармонировало. Да у меня слов нет. Здесь-то тебе оно зачем? Мужиков охмурять? И что? Ты залетишь, и я тебя, разожравшуюся кобылу, терпеть буду? И "молодца" твоего? А потом, через девять месяцев, ещё и спиногрыз появится. Ребёночек, блять! Его я тоже буду терпеть? Терпеть всех и сразу?!
Она сама прекрасно понимала, как сильно напортачила, но то, что в голове техника возникнут именно такие ассоциации, даже не могла представить.
– Ничего подоб...
– попыталась оправдаться она, но не смогла.
– Я же всегда мечтал иметь придаток в виде трёх, а то и четырёх бесполезных дебилов под боком! Да! Как возьму и как верну вас всех на Землю... За ручку отведу. Всё. Я расторгаю соглашение... Вали отсюда!
Леонид вручил блондинке чашку с чаем, затем снова схватил за плечо и потащил к двери. В этот раз Лиза ожесточённо сопротивлялась, разливая чай по полу. Техник отрыл дверь, но не смог вытолкнуть её в коридор, поэтому взяв за бока, поднял над полом и, не взирая на боль в спине, собирался просто вынести из комнаты. Маркова и тут не растерялась, вцепившись руками в дверной косяк.