Угнетатель 2
Шрифт:
Отдых в родовом замке был как краткосрочный отпуск у бойцов, приехавших с фронта. Тут и постели мягкие, и еда вкусная, и уход за моим бренным телом в полном объеме. Как я за эти месяцы наскучался по ванне! Ну и прочим полезным для тела процедурам соскучился так, что не передать. Тело молодое, ему война не война, а «вынь да положь» сексуальные утехи, дай размножиться в полный рост. Но тут аккуратно надо, бастарды — последнее, что мне нужно в этом и всех прочих мирах. Короче говоря, мы не сильно торопились ускакать из своего дома навстречу королю, тут не принято бежать сломя голову, тут достоинство блюдут. Опять же, мы ехало неспешно, потом отмывались после окопов, а гонцы, они пулей
Честно говоря, опасался того, что без меня начнут войну. Оказалось — нет. Средних размеров баталия, в масштабах королевского войска средняя, всего три сотни бойцов, прошла маршем вдоль реки Коши, уже совершенно непреодолимой, уперлась в болота, а потом нашла сразу и проход в графство, и приключения на свои головы. Потеряв примерно сотню бойцов и убив с десяток моих дружинников, наглый агрессор откатился на переформирование и восполнение потерь. Читай, ушел на зимние квартиры. Я и читал, и радость наполняла моё сердце, радость от осознания того, что Седерик не полез в тупую атаку на равного противника. Потери в соотношении «один к десяти» меня вполне устраивают, хотя «один к сотне» было бы лучше. Надо быть реалистом, мои подчиненные молодцы!
Кстати, леди Анны с дочками в замке не оказалось, видать им прилюбилась столичная суета. Ничего, Витор в Луарт приедет, выдаст люлей и загонит своих женщин домой. А ежели уже сговорились об обручении или свадьбе — то и свадьбу организует. А может я ничего не соображаю, может, эти шуры-муры также важны для укрепления рода, как и мои войны? Через браки сейчас многие вещи решаются небось.
По территории Мерсалии с таким внушительным отрядом передвигаться нужны нет, одни расходы. Так что слуги, десяток охраны на двоих, и вперед всё тем же неспешным шагом, чтоб кони не уставали, естественно, все ночевки запланировали в трактирах, спешить не нужно, мерзнуть в шатре — тем более. Из оружия кроме классики захватили парострелы длинные и короткие, но это уж как водится. Наша кузня не забывает пополнять запасы снарядов как для пушки, так и для ружей, так что пополнили в подсумки и свинец, и золото. Без золота в Луарте как без рук. Столица золото любит, жмет его из приезжих без стеснения. Хотя мы те еще приезжие, и сами отжать можем кой-кого насухо…
Больше о поездке сказать нечего, ничем примечательным она мне не запомнилась. Ну разве что лицо Витора по утрам смешило, такое незамутненное удивление было в его глазах, что аж приятно. А всего делов-то, взял из замка горничную с собой, чтоб. Ну понятно, для каких целей. Я всё лето в аскезе провел, ибо экспериментальным путем выяснил — по крестьянкам я не ходок. С самого первого же раз это понял, больше даже и не пытался проверять. Надо пометить себе в список важных дел по обустройству графства — привнести в народ гигиену и сексуальное просвещение. А отец моего тела однажды не выдержал и выдал по утру:
— Я такие крики, Дорд, слышал только в столичных борделях. Ты поинтересуйся у служанки своей, где она такому научилась.
— Отец, не поверишь. Всё сам, вот этими вот руками вдалбливал. Ну и всем остальным. Они у меня теперь такие грамотные в этом плане, что в пору самим бордель открывать. Кстати, не думал про этот бизнес еще? Ресторация — дело хорошее, но в борделях прибыль выше.
— Подумать надо, сынок. Там не так просто, как ты думаешь по молодости лет. Гильдия посерьезнее наёмничьей, сам же говоришь — серьезные деньги дело приносит. Давай для начала с твоей ресторацией посмотрим, а если пойдет хорошо, будем думать дальше.
— Хорошо, отец. Так и сделаем. Одно печалит — такие
— Истину речёшь. Нельзя объять необъятное. Только ты супругу мою не вздумай к ресторану или борделю приплетать. Не женское это дело, лучше я сам процессом руководить буду. А она тогда в замке пусть управляется, небось дело привычное.
Столица встречала серой хмурой погодой, осточертевшей еще в пути. А ведь могли бы к нашему приезду и расстараться, чай не каждый день приезжает в Луарт завоеватель целого графства, да еще молодой, красивый и жуть какой умный. Час цоканья подковами по мощеным улицам, и мы дома. На первый взгляд вроде ничего не изменилось, стража несет службу как положено, то есть с рвением, крыша цела, забор тоже, мешки с песком и пулеметные гнезда… отсутствуют. Время сейчас не подходящее для пулемётов.
А встреча с леди Анной началась с претензии — её слегка шокировало, что какие-то темные личности с неумолимой периодичности таскают начальнику стражи отрубленные руки. Мало того, что таскают непотребство это, так еще и полновесные гульдены за них требуют. Мол, виконт обещал!
— Да, матушка, всё правильно. У Прова на этот счет имеются исчерпывающие инструкции.
— Витор, он у тебя совсем рехнулся? Хоть ты прекрати безобразие. Соседи уже косятся.
— Анна, дорогая, успокойся. Со временем оно само уляжется. Руки на деревьях не растут, так что через несколько месяцев уже и нести добрым людям станет нечего. И вообще, молочник тоже ходит ежедневно, это никого не удивляет.
— Спелись окончательно! Был в семье один безумный, а стало двое.
— Анна! — Голос отца посуровел — Я тебя не учу служанок воспитывать или порядок на кухне наводить. Вот и ты не лезь в то, чего не понимаешь. Нам несут руки тех, кто принял заказ на смерть моего сына. Вся Мерсалия должна знать, что происходит с теми, кто поднял руку на мой род. Так тебе понятно?!
— Так понятно. И нечего голос повышать, что я дура какая? Надо значит надо. Только гульденов жалко, где это видано, чтоб отрубленные руки по десять гульденов покупали. Ими же даже собак не накормишь, можно хоть поторговаться попробовать, ну там по восемь или даже по семь брать.
О да! Как мне нравится это время за свою незамутнённую честность и интуитивно понятные моральные законы! Если какая несусветная жестокость идет во благо семье и обществу, то это уже не жестокость, а необходимость. И люди, её организующие и непосредственно осуществляющие — такие же члены общества, как и все. Не знаю, как было в земной истории, а здесь палач — это такое же ремесло, как и любое прочее. К судье у народа и то больше вопросов, с той поправкой, что палач из простолюдинов, а судья благородный.
Мелькнула мыслишка, что дом надо расстраивать, раз в нём постоянно кто-то из моего семейства зависает, комнат, достойных нас стало ощутимо не хватать. Даже мои личные служанки, наконец-то воссоединившиеся в сыгранную пару Далия и Снежана, съехали со второго этажа наверх в мансарду к прочей прислуге. Впрочем, я сильно подозреваю, что ночи они проводить будут в моей опочивальне. И надо аккуратнее, это Витор может сравнивать звуки из моей спальни и из борделя, а сестры такого опыта не имеют, могут испугаться или наоборот, превратно понять суть отношений мужчины и женщины. А там всё не так просто, как в моей постели, там долга и ответственности куда больше, чем плотских утех. И это надо, и то надо, всё надо… только денег нет на это всё, в тесноте да не в обиде, постоит дом без реконструкции.