Угнетатель аристократов
Шрифт:
Я, конечно, и не рассчитывал ни на что подобное, но… предложение покушать тортика в квартире у симпатичной девушки нравилось неимоверно. Почему бы и да…?
– Как скажешь.
– Ой! Отлично! – Кира опять прижала попу к лавочке. Мечтательно подняла носик к небу. – А ещё… у нас дома ты отведаешь наш фирменный чай! Со вкусом крыжовника!
– Крыжовника…? – Подозрительно переспросил я. О такой ягоде я, конечно, слышал. Но кроме рассказа Чехова нигде её больше не встречал. И уж тем более не пробовал.
– Да!
– Ладно-ладно. – Улыбался я. – Пошли уже пить твой крыжовник и поглощать торт. – Напрягшись, взял в руки пресловутые пакеты и понёс их к подъезду. Кира, обогнав меня, воздушной поступью пронеслась к домофонной двери и приложила к ней кнопку.
– Пип-пип-пип-пип-пип. – Имитировала девушка звук открывающегося подъезда.
К счастью, долго подниматься не пришлось. Квартира Киры находилась на втором этаже. Самая первая дверь, справа от лестницы.
Заветный ключ провернулся в замке, и квартира была открыта.
Я обрушил пакеты прямо на коврик в прихожей и прошёл внутрь. Первое, что бросилось в глаза – неимоверная чистота. Квартира была почти профессионально прибрана, всё находилось на своих местах. Даже появилось ощущение, что всё это – спланированная операция.
Само же жилище, в принципе, было таким же скромным, как и мое нынешнее. Тоже всего одна комната, небольшой коридор. Средних размеров кухня. Хотя и, что удивительно, аж целых два балкона.
От стен так и сочился уют. Я, засмотревшись на убранство, и не заметил, что под ногами вдруг оказался мягкий зверёк. Белоснежная пушистая шёрстка, ярко жёлтые глазки и весёлая мордочка.
– Оу! Какой милый котейка… как звать? – Обратился я к Кире, которая разувалась возле пакетов.
– Гоголь. – Ответила она.
Похожий на настоящего Николая Васильевича, пушистик тёрся об меня и мяукал. Значит, признал родственную душу.
– Он ко всем так ластится. – Обрубила мою надежду девушка. – Ласковый!
Я в последний раз оторвал пакеты от пола и отнёс их на кухню. Поставил на стол, который от принятой тяжести чуть было не сложился пополам. Хотел помочь девушке в том, чтобы разобрать продукты, но она строго настрого запретила мне. Сказала, что хозяйка в этом доме она, и что ни за что не позволит напрягаться мне в гостях.
Делать было нечего – я отправился в гостиную. Чтобы хоть чем-то себя занять и помочь Кире, передвинул журнальный столик, что стоял в углу, прямо к дивану. Здесь, думается, мы и будем пить чай, да отведывать тортец.
Пока игрался с Гоголем, Кира шумела на кухне. Гремела кружками, лязгала ножами и ложками. Через несколько минут, наконец, пришла ко мне. В руках держала два блюдца с кусочками торта. Поблагодарила меня за поставленный столик, оставила на нём лакомство, и ушла
Но уже совсем скоро вернулась обратно, и на этот раз с двумя чашками душистого чая.
– Крыжовник…! – Сладострастно прошептала она.
С мыслями о том, удастся ли мне сегодня опробовать что-то ещё, кроме чая с тортиком, приступил к кушанью.
Глава 24
Признаться честно – я был в восторге. Давно моё тело не получало такого эстетического и психологического наслаждения. Знал бы хоть кто-нибудь, как приятно этим заниматься… да ещё и в компании прелестной девушки.
Да. Поедание шоколадного тортика по-настоящему стало тем, чего я так долго ждал.
Ну, а что касается тех действий, что происходили у меня с Кирой…
Мы попили чай с крыжовником. Очень, кстати, ароматный. Не зря девушка так нахваливала его.
Вместе с чаем поглотили и сгущённое лакомство. После этого решили повторить порции. И, когда нам еле-еле удалось запихать в желудки оставшиеся миллиграммы – отрубились на диване.
Да. Прямо так и произошло.
Сначала я просто откинулся на мягкую спинку, дабы принять удобное положение и отдышаться, но потом как-то незаметно налетела дрёма, и, окутав в свою волшебную шаль, заставила погрузиться в сон.
Кира сопротивлялась тоже, впрочем, совсем недолго. Ещё меньше моего. Когда я ещё не успел сомкнуть веки, она уже придвинулась поближе ко мне, да и улеглась прямо на плечо. Как милый котёнок засопела спустя минуту. А так как котят тревожить нельзя ни при каких обстоятельствах, я принял единственно верное решение – отключился вслед за ней.
Пробудиться нас заставил звонок в дверь. Вернее, даже не сам звонок, а последствия, которые за этим наступили.
Услышав, что за дверью стоит человек и просится внутрь, Гоголь сорвался с места и кинулся к порогу. Начал неистово визжать по-кошачьи совсем уж непристойные слова, и скрести стену.
Когда до моего мозга дошло омяученное слово "бл*ть", я понял, что происходит что-то неладное. Разодрав слипшиеся глазные отверстия, уставился в сторону шума. Более-менее осознав его причину, обратился к Кире. Она, прямо как и моя сестрёнка, отчего-то совершенно не слышала никаких звуков и не желала пробуждаться.
Пришлось аккуратно трясти бледную головушку и говорить: – "Проснись. Батя вернулся! Проснись!"
Всё-таки, девушка вняла моим призывам и, хоть и с большой неохотой, но оторвала голову от затёкшего плеча.
– Блин… – Проговорила огорчённо. – Мы что, уснули…?
– Алё! Батя, говорю, пришёл. Иди открывай…
– Папочка, как же ты не вовремя… – Хрустнув шеей, Кира поднялась с дивана и поковыляла к двери.
Я по-быстрому скинул со столика крошки, сложил в одну стопку тарелки и кружки. Привёл столик в приемлемый вид и отодвинул его на законное место.