Угнетатель аристократов
Шрифт:
Но, что же тут поделаешь, ликовать Козьме Пруткову осталось недолго.
Всё это время я мысленно работал над тем, чтобы сформировать орудие нужной формы. Кол, толщиною на своём кончике меньше, чем десятая часть иголки, был сложен в изготовлении.
Поэтому мне понадобилось аж целых семь секунд для того, чтобы сконцентрироваться и воссоздать его.
И вот, кисть покрывается паром, и через мгновение в ней материализуется то, что я и задумывал. Самый обыкновенный на первый взгляд ледяной штык некоторых приводит в недоумение. Ведь, действительно, обыкновенным
Думаю, никто из присутствующих, кроме одного человека, не разгадал моего плана. Я последний раз посмотрел на Серёгу, и, удостоверившись в его понимании, выражающемся в приподнятом подбородке и ехидном прищуре, отправился в бой.
Но и противник, естественно, не собирался сегодня ограничиваться одной лишь защитой. Когда я кинулся на него со штыком, в меня уже летели полузаметные, светящиеся зелёным, ментальные кулаки.
Являющиеся продолжением ударов его физических рук, они проскальзывали мимо, так как я мастерски от них уклонялся.
Когда Прутков понял, что в меня так просто не попасть, снова сконцентрировался на защитном поле. Он опять выставил руки вперёд в надежде, что это спасёт его.
Как профессиональный фехтовальщик, я сделал лишь один тычок в сторону противника, и этого было достаточно. Ледяной штык, достигнув силового поля, ни на секунду не остановился перед ним. Потому что конец его был настолько тонок, что ментальный щит даже не сумел распознать его.
Защита врубилась только в тот момент, когда орудие проникло на непозволительную глубину. Кол, как раскалённая игла, вошёл в незащищённую зону, и уже через мгновение воткнулся в руку Пруткова.
– Ай! – Вскричал он от боли и щит полностью пропал. Мужик схватился за повреждённую руку и с отчаянием поглядел на меня. Последнее, что он увидел – карающий кулак, впивающийся в лицо.
Козьма Прутков потерял сознание. Я победил.
Ублюдки, что всего пару минут назад мычали и фукали при виде меня, теперь в припадке экстаза скандировали:
– Уг-нетатель! Уг-нетатель! Уг-нетатель!
На арене появился рефери и подошёл ко мне. Поднял к верху руку, из которой только что испарился ледяной штык. Ведущий завизжал:
– И победителем в этом поединке стано-о-о-о-вится У-у-у-у-у-у-у-у-г-нетатель!
Да-да. Это всё, конечно, прекрасно, но давайте лучше поскорее перейдём к следующим дракам. Так я получу, наконец, свои деньги, и куплю чего-нибудь Еве с Татьяной.
К Козьме Пруткову подбежали двое крепких мужиков и начали пытаться привести его в чувства. Обычные похлопывания по щекам не помогали, и поэтому на помощь пришла бутылочка с холодной водой.
Только после того, как его облили, он более-менее пришёл в чувства. По правде говоря, он очнулся только благодаря моей доброте. Ведь я ударил мужика совсем несильно, даже не усилил кулак ледяным наростом, и тем более шипами.
Когда его, держа под руки, уже почти вывели с октагона, я успел вырваться от надоедливого рефери и подбежать к Пруткову. Сказал:
– Дождись моего последнего раунда.
Поверженный мужичонок с недоумением поглядел на меня, но через секунду, всё-таки, кивнул.
Я вышел к Организации и стал принимать поздравления. Вальяжно откланивался на восхищенные речи и самовлюблённо улыбался, издеваясь над парнями.
Хотел было взять у Коловрата его пойло, с которым он таскается сегодня весь день, но, когда узнал, что это такое – желание пропало. Думалось, что это древнейший напиток – пиво, а оказалось, что от пива тут только желтоватый оттенок.
Упырь, как приверженец древнерусской культуры, имеет весьма специфичные вкусы. Но, что самое интересное, в напитке этом не было и капли алкоголя. Наоборот, как он сообщил мне, оно имеет отрезвляющий эффект. Впрочем, даже этот довод не убедил меня в том, что можно попробовать хотя бы глоточек.
Я победил всего лишь в одном спарринге, причём не особо и напрягаясь, а меня уже превозносили как настоящего профессионала. Хотя я и являюсь таковым, но ещё в полной мере этого не доказал.
После моей битвы с Козьмой Прутковым, все последующие смотрелись довольно блекло. И не потому, что участники не владели Дарам, нет. Напротив, большинство из них имели такие силы, что я видал только в элитных местах. Но… владение своими способностями и эффектность были слабыми чертами здешних бойцов.
Чуть позже снова подошла моя очередь драться. И хоть в этот раз мне попался противник, внешне выглядящий до боли грозно, но на деле он оказался тем ещё тюфяком. Хиленький мужичок в летах в несколько раз был лучше него.
Килограмм сто двадцать, вместо волос – красный ирокез, кожаная куртка с шипами, татуировки по всему телу, в том числе и на лице. И что в итоге? Лёг от первого же усиленного льдом хука. Ну, куда это годится?
Публика даже и возбудиться-то не успела, как я уже победил.
После уже второй, и такой непродолжительной по времени победы, меня начали называть тёмной лошадкой турнира. Обо мне никто не знал, все видели впервые, удивлялись, кто я такой, и почему так хорош в бою.
Когда люди выясняли, что я из команды Коловрата, то подходили к нему и пытались вызнать обо мне. Упырь, с холодностью римского патриция сдержанно выдавал лишь общие вещи – "Саня, мой ученик".
Естественно, он не хотел, дабы меня как-то переманивали к другим, поэтому отмалчивался. Слишком уж настойчивых – посылал к Перуну.
Впрочем, и помимо меня на турнире была одна звезда. Но звезда эта из разряда сторожил, тех, кого уже давно все знают, уважают, но и немного устали от её вида.
Хоть я особо и не понял, за что этот индивидуум так прославился среди подпольщиков, тем не менее, о его возможностях говорили с придыханием.
С виду рослый, крепкий мужик лет тридцати пяти. С тёмными волосами и предельно надменным лицом. После выигранных спаррингов он поворачивался в сторону, вытягивал палец и указывал им на меня. Держал его так несколько секунд, а потом приставлял к горлу, якобы угрожая и дожидаясь схватки со мной.