Угнетатель аристократов
Шрифт:
Свидание с Елизаветой Михайловной было назначено на шесть часов вечера. Место встречи (которое изменить нельзя) – её родовая библиотека. Адрес этот без каких-либо проблем нашёлся в навигаторе, пока я ещё досиживал последние минуты урока.
Посмотрел самый удобный маршрут и понял, что лучше всего добираться до "Михайловской тринадцать" будет на тридцать третьем троллейбусе. После – несколько минут пешочком.
Мише я пока что решил не говорить о том, куда держу путь. Хотя и ужасно хотелось это сделать. Поэтому, попрощавшись с другом со словами,
И даже в этот момент дела всё ещё протекали чудесно. Транспорт прибыл в ту же минуту, как я добрался до его остановки. Внутри было абсолютно пусто. Даже кондуктор – и тот спал. Тем не менее, я приложил карточку к валидатору и уселся на кожаное сидение.
Да. Оговоренное время было – восемнадцать ноль-ноль. Сейчас часы показывали лишь начало пятого. А ехать тоже недолго. И сам не знаю, почему я так рано выехал… наверное, просто нечем было заняться.
Сойдя с троллейбуса через пятнадцать минут, решил покамест прогуляться. Благо, что и погодка этому благоволила. Недалеко стоял торговый центр, тихим шагом к которому я и двинулся.
По пути пересёк покрытый зелёной сказкой парк, насладился видом местной растительности. Она, серебрившаяся под солнцем, казалось, расцветала у меня на глазах.
Запах в этой части города стоял прелестный. Сложно объяснить его природу, но отдавал он определённо чем-то свежим, величественным, немного сладким. Наверное, сказывается близость резиденции Разумовских.
Уже оказавшись в торговом центре, поднялся на этаж с фудкортом. Хотелось перекусить. Впрочем, сильно нагружать желудок тоже было нельзя, этот ценный опыт я извлёк после одной из подобных встреч.
Поэтому заказал в среднем китайском заведении удон с курицей, а для запивки – сок. С подносом я устроился прямо возле окошка, вид из которого открывался на тот самый парк, через который я сюда шёл. С высоты третьего этажа он смотрелся ещё красивее.
Покончив с обедом, зашёл в местный супермаркет, что располагался ниже. Там запасся жвачкой, которая была нужна для того, чтобы перебить запах китайских яств. Всё-таки, джентльменские правила никто не отменял.
Также, как ответственный мужчина, приобрёл и защитные приспособления. На всякий случай – сразу несколько штук.
Но, насчёт самого процесса я, честно признаться, ни капли не беспокоился. За всю мою двадцати пяти летнюю жизнь осечек ещё не случалось.
Наверное, по этому поводу может возникнуть возражение – "ведь ты в теле другого человека, и не можешь ручаться за него в полной мере". Я отвечу, что это не совсем так. Ибо все проблемы мужчины в девяносто девяти и девяти десятых процентах случаев – в его голове. А в моей голове, говорю это не стесняясь, полный порядок.
Наконец, я глянул на часы и понял, что пора потихоньку выдвигаться. Это и сделал, рассчитавшись на кассе за купленные товары.
Книжное заведение ещё издалека начало пахнуть пыльными знаниями. Этот запах я до безумия любил с самого детства.
Сама библиотека представляла собой круглое каменное
Моя соперница, скорее всего, ещё не пришла. Так как двери библиотеки были плотно заперты, а на интенсивный стук никто не отзывался.
Вот тебе и библиотека, блин. Простаивает впустую. Никто ею не пользуется, в этом я уверен. Было бы неплохо отдать её в государственное владение, да пускать сюда школьников, студентов. Всё было бы лучше, чем так.
Я присел на нагретую солнцем ступеньку и стал ждать. Взглянул на время – было без трёх минут шесть. По сути, Елизавета Михайловна ещё даже и не опаздывает, просто я пришёл раньше положенного.
Вход в библиотеку находился с такой стороны, что людей здесь в принципе не было видно. Они, если и блуждали неподалёку, то с другой части здания. Так что спутником моим сейчас было одно лишь слепящее солнце. Впрочем, грех жаловаться. Иногда кроме него не хочется видеть ни одной живой души.
Хотя, именно в этот момент, ровно одну душу я жаждал довольно сильно. И не мёртвую.
И… когда цифра ноль вот-вот сменила цифру девять, я услышал стук каблуков. Отлетающий от поверхности асфальта, он долетал до моих ушей и заставлял сердце биться в одном с ним такте.
Елизавета Михайловна появилась из-за угла, и даже заставила меня приоткрыть рот от удивления. А удивление вспыхнуло из-за её внешнего вида. И без того симпатичная особа, теперь смотрелась просто превосходно.
В школе она обыкновенно одевалась в соответствии с деловым стилем – пиджак, рубашка, юбка карандаш… Сейчас же – совершенно иначе.
На Разумовской сид… нет, не сидело. Платье, что было на ней, являлось продолжением её загорелого тела. Выраставшее откуда-то из спины, оно овивало тоненькое тельце, сообразуясь с каждым изгибом. Низ платья оканчивался непозволительно быстро, не доходя до уровня коленей ещё долгие и долгие сантиметры.
Сетчатые колготки выползали прямо из-под него и устремлялись в замшевые сапоги с высокой голенью.
На плечах женщины висела лёгонькая зелёная курточка. Она прикрывала её хрупкие плечи, но не стеснялась показывать внушительный бюст, что был туго перетянут тканью. Шею украшал, и стукался о грудь при ходьбе, серебряный крестик.
Обжигающе чёрные волосы, распрямлённые утюжком, побликивали на солнце и мягко щекотали длинную шею.
В руках Елизавета Михайловна несла небольшой клатч, что отлично завершал её образ.
Увидев меня, уже автоматически поднявшегося со ступени, она вспыхнула блаженной улыбкой.
По правде говоря, даже я, со своим колоссальным опытом в плане женщин, слегка обомлел от внешнего вида моей сегодняшней спутницы. Впрочем, виду, естественно, не подал.
Но подал руку, в которую Елизавета Михайловна тут же вложила свою, позволив прикоснуться к ней губами в знак приветствия.