Угол белой стены

Адамов Аркадий Григорьевич

— Ну, там ему работы хватит. Подписчиков искать. А где Вальков? С утра его сегодня не видел.

— Связи Гусева, — коротко ответил Нуриманов и в свою очередь спросил: — Тебе что-нибудь надо?

— Пока нет. Позвоню.

Сергей повесил трубку и задумался.

Из Борска доставлен Рожков. Но допрашивать его сейчас бесполезна. Никаких новых фактов у Сергея пока нет. Связи Рожкова в Ташкенте еще не установлены. Вот только Трофимов. Но это связь случайная. Их соединил тоже пока неведомый Юсуф. Неужели он не встретится с Трофимовым? Ведь. Рожков не вернулся,

Семенов молчит. Единственный человек, который может сообщить о том, что произошло в Борске, — это Трофимов. Юсуф должен с ним встретиться. У него нет другого выхода: Вот только где и когда произойдет эта встреча? Удастся ли ее зафиксировать? И как поведет себя Трофимов?

Сергей снял трубку одного из телефонов и набрал короткий номер.

Ответил Нуриманов.

— Мне нужен Трофимов, — сказал Сергей. — Пошли кого-нибудь за ним. Он, наверное, еще на занятиях.

— Пошлю. Обедать собираешься?

— Спасибо. Я еще твоим пловом сыт.

— Ну-ну, слабо ел. Помню.

— Все равно. Обед потом. Жду Трофимова.

— Хорошо. Жди.

Они простились.

Да, Трофимов пока единственная известная связь Рожковав Ташкенте. А в Борске? Там Семенов, Стукова и кто-то еще, чей адрес потерял Рожков. Чей же это адрес? Это должен узнать Лобанов, обязательно должен узнать. Как там вообще у него дела, интересно.

Сергей посмотрел на часы и торопливо вышел из кабинета.

В дежурной части его мгновенно связали с Борском.

К телефону подошел Храмов.

— Николай Григорьевич, привет. Коршунов говорит.

— Здравия желаю, товарищ полковник.

— А где Лобанов? — усмехнувшись, спросил Сергей.

— Выехал, товарищ полковник… в городскую больницу.

— Что случилось? Ах, да…

Сергей засмеялся.

— Как себя чувствуете, товарищ полковник? — участливо спросил Храмов.

— Нормально. Даже зарядку делаю. Вы мне вот что скажите. Установили связи Рожкова?

— Так точно, товарищ полковник. Семенов и Стукова.

— Их адрес он знает. Бывал у обоих.

— Так точно.

— А других его знакомых в Борске не нашли?

— Пока нет, товарищ полковник. Занимаемся.

— Как здоровье Жаткина?

— Все в порядке. Вышел на работу.

— Ну ладно. Привет Лобанову и всем товарищам.

— Слушаюсь. Желаем удачи, товарищ полковник.

Сергей досадливо повесил трубку.

В кабинете его поджидал маленький черноволосый Ибадов. Узкие глаза его весело блестели.

— Чего это вы такой довольный? — улыбнулся Сергей.

— Суббота, товарищ полковник.

— Ну и что? С утра отдыхаете?

— Никак нет. Но Алексей Макарович приказ вам велел передать, — хитро прищурился Ибадов.

— Ишь ты. Какой же?

— Прибыть сегодня вечером к нему, пожалуйста. И нам с Гошей тоже. А сейчас… — Ибадов прищурился еще хитрее. — Сама Полина Осиповна звонила. Уточняла.

Сергей засмеялся:

— А плов будет? Я теперь только на плов хожу.

— Все будет. И Нина будет, пожалуйста. Самая красивая девушка в Ташкенте. Так Гоша говорит. Он это точно знает.

Ибадов неожиданно

вздохнул.

— И вы так полагаете? — с улыбкой спросил Сергей.

— Обязательно! Очень хорошая девушка, — снова загорелся Ибадов. — Сами увидите, пожалуйста.

В этот, момент в кабинет заглянул один из сотрудников и доложил, что приехал вместе с Трофимовым.

— Пусть заходит, — распорядился Сергей и кивнул Ибадову: — Ну, до вечера.

Ибадов торопливо вышел, пропустив в кабинет высокого плотного паренька в мятом пиджаке, под которым виднелась клетчатая рубашка, ворот ее был расстегнут. Это был Трофимов.

Остановившись у порога, он хмуро и настороженно посмотрел на Сергея. Лицо у него было скуластое, упрямое, на выпуклый лоб падала темная челка.

— Долго меня таскать будете? — спросил он. — Ни в чем я не виноватый. Подумаешь, чемодан с барахлом вез.

— Проходи и садись, — строго сказал Сергей. — Поговорить надо.

Он уже прочел протоколы допросов Трофимова и кое-что знал о нем еще со слов Лобанова.

— Ну так вот, — продолжал Сергей, когда Трофимов опустился на стул возле его стола. — Тебе, Борис, семнадцать лет, это, как ты понимаешь, вполне достаточно, чтобы понимать, что хорошо и что плохо. А вот впутался ты в очень плохую историю.

— Уже выпутался, — все так же хмуро, но не очень твердо возразил Трофимов.

— Верно, выпутался. Хотя и не по своей воле, заметь.

— Майор хороший попался.

— Тоже верно. Фамилия его, кстати, Лобанов, — улыбнулся Сергей. — Большой мой друг. Он мне про тебя рассказывал.

Улыбка у Сергея была удивительно располагающей. Живое смуглое лицо со шрамом на щеке и голубыми глазами в лучинках морщинок у седоватых висков становилось в такой момент вдруг простым и добрым, каким-то даже домашним. И люди невольно улыбались ему в ответ. Улыбнулся и Трофимов, застенчиво и чуть виновато, сам словно стесняясь своей улыбки.

— Главное сейчас, Боря, в другом, — покачал головой Сергей. — Ты-то выпутался и, надеюсь, никогда больше не впутаешься.

— Да уж. Будьте спокойны.

— Вот-вот. Но преетупление-то осталось пока не рас крытым. И мы должны его раскрыть. Нельзя позволить отравлять людей, губить их. Нельзя, понимаешь? Закон и совесть не позволяют.

— Еще бы не понимать. Ясное дело, не позволяют.

— Между прочим, чемодан мы тот нашли. Вот он, гляди.

Сергей подошел к шкафу и, достав оттуда чемодан, протянул его Трофимову.

— Узнаешь?

— Точно, он, — кивнул тот. — Я на нем колбасу резал. Вон, видите? Знал бы, что там, нипочем не резал. И вообще… не полез бы. Я уж майору говорил. Это точно.

— Он тебе поверил. И я верю.

Сергей видел, как паренек постепенно словно оттаивает. Исчезла настороженность, в голосе появились какие-то новые, доверчивые, искренние нотки.

— Придется, Боря, нам помочь, — вздохнув, сказал Сергей. — Без тебя трудно нам будет.

— Чем помочь-то? — Трофимов удивленно и чуть испуганно посмотрел на Сергея.