Уголок рая
Шрифт:
Взгляд Джины упал на роскошную корзину с цветами Неужели он покупает ее? Покупает еще одну ночь?
А ей так хочется вновь испытать его объятия и ласки. Наверное, это непростительная слабость, но так трудно отказаться от этого пусть и мнимого, но ощущения счастья.
Но какие чувства владеют Алексом – лишь сексуальное влечение?
Женский инстинкт подсказывают ей, что есть и что-то еще. И розы тому подтверждение.
Надо разобраться во всем.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Алекс
Но смотреть на него она пока не станет.
– Миссис Кинг, пожалуйста, извините меня. Здесь мои родные…
Она поставила корзину с розами на стол. Они ей не нужны. И подошла она только потому, что нельзя было повести себя невежливо по отношению к миссис Кинг.
Алекса охватило неистовое желание обнять ее и утащить куда-нибудь, где бы они остались наедине…
– Ваши родные? – повторила Изабелла. – Я бы очень хотела с ними познакомиться. Алессандро, прошу тебя, пригласи их к нам в гости.
– Да, конечно.
Он мысленно поблагодарил Изабеллу за предложенный выход. Его бабушка – настоящий стратег. Если он сейчас представится ее близким, то она уже не сможет отрицать, что он с ней связан.
– Спасибо, – произнесла она, обращаясь к его бабушке, – но я не вполне уверена…
– Идем к ним, – произнес Алекс и взял Джину под руку.
Теперь у ее родных не будет возможности отказаться от приглашения. Повиновалась она отнюдь не сразу. Алексу казалось, что он читает ее мысли: «Что ж, посмотрим, как он будет выкручиваться». Сам же Алекс был решительно настроен на победу, какие бы препятствия она ему ни чинила.
Следующие несколько минут прошли в разговоре с семьей Сальватори. Родители Джины, Фрэнк и Елена, ее старший брат Джон и его супруга Тесса – все были польщены тем, что Алекс проявляет несомненный интерес к Джине и приглашает их отпраздновать ее успех в обществе своих родных. К его глубочайшему удовлетворению, они подтвердили, что рады принять приглашение Изабеллы Валери Кинг. А это означало, что у Джины нет предлога, чтобы уклониться от участия в торжественном ужине.
При этом он, однако, ощущал, что между ними по-прежнему стоят эмоциональные преграды – гордость, унижение, незажившие раны, требующие немедленного лечения.
Можно не сомневаться, что бабушка превосходно сыграет роль любезной хозяйки вечера и братья будут предельно внимательны к новым знакомым. Можно даже предположить, что Питер Оуэн, которого также придется пригласить, станет их развлекать. Элементарная воспитанность заставила Алекса выдержать церемонию представлений до конца, но терпеть дальше было свыше его сил. Он наклонился к Джине и тихо приказал ей, вложив в свою команду всю свою
– Идем же.
Она не ответила. А он не стал дожидаться ответа.
– Прошу меня извинить, – сказал он, обращаясь к присутствующим. – Джина скоро вернется.
Его сердце едва не выпрыгнуло из груди от радости, когда она, не делая попыток к сопротивлению, пошла за ним к двери, отделяющей зал ресторана от открытой веранды.
Свежий морской ветер несколько остудил его разгоряченную голову. Чтобы вернуть расположение этой женщины, ему нужен трезвый разум, а не горячечная страсть. Но разум отступил перед настоятельной потребностью прижать ее к перилам и заключить в крепчайшие объятия.
– Бога ради, Джина, взгляни на меня! Я не знаю, что мне еще сделать, чтобы убедить тебя: Мишель тебе солгала!
И вот оно пришло, то мгновение, когда она подняла на него янтарные глаза, потемневшие от муки, которая терзала ее сердце.
– Какое это имеет значение, Алекс?
– Имеет.
– Потому что ты еще не насытился мной?
– Джина, я не отпущу тебя.
– Отпустишь… рано или поздно, – возразила она с горькой уверенностью. – Похоже, Питер был прав. Ты пойдешь на все, чтобы выиграть. Для меня нет места в твоем мире.
– Есть. Рядом со мной.
– С Сахарным королем? Который ворочает состоянием, равным обороту хорошего банка? Наследником имения?
– Я человек, который нуждается в том же, что и всякий другой.
– У тебя, Алекс, потребностей больше, чем у других. Может быть, ты не заметил, что мои родные боятся тебя. Как можно отказаться от приглашения Кинга? Твоя семья – сила. А ты только хочешь доказать мне, что не обманывал меня. Ты поставил их в безвыходное положение. Как я теперь им объясню, зачем ты их приглашал?
– Ситуация говорит сама за себя. Мне нужны серьезные отношения с тобой, Джина.
– Я дочка обыкновенного фермера.
– Ты – необыкновенная!
– Вдова простого рыбака. С маленьким ребенком. Я не гожусь для тебя.
– Я буду счастлив видеть в Марко своего сына. Он бесподобный ребенок.
– Да! Но он не твой! Ты захочешь иметь собственных детей. – Она сжала кулаки и стала осыпать его ударами. – Но мы не игрушки, которые можно бросить, когда подвернется что-нибудь более привлекательное.
– Я тоже не такой! – взорвался Алекс и перехватил ее запястья. – Джина, почему ты слушаешь не меня, а тех, кто на меня клевещет? Мишель хотела убрать тебя с дороги. Оуэн хочет тобой воспользоваться. А ты им позволяешь разлучать нас! А то, что ты чувствовала со мной? Это разве ничего не значит?
Она скривилась от боли, вглядываясь в его глаза.
– А ты, Алекс, что ты чувствовал со мной?
Алекс сделал глубокий вдох, призывая на помощь всю свою силу убеждения.
– Явление второе. Возлюбленные и отрицательный герой, – громко объявил Оуэн, выходя на веранду и прикрывая за собой дверь.