Угонщики
Шрифт:
— Скажи лучше, не хочешь, так оно будет вернее, — тихо произнесла Гримма.
— То есть?
— А что, разве не так? Ты так привык во всем себе отказывать, жил, можно сказать, ради других и страшно этим гордился. А теперь что? — Она резко отвернулась и пошла прочь.
Масклин остолбенел. Пальцы его непроизвольно теребили шнурок, которым был привязан наконечник копья.
«Странно, никогда бы не подумал, что такое придет кому-то в голову». Смутные воспоминания о прошлом всплывали в его сознании. Гримма… Нора… Гримма все
Вдруг он понял, что остальные тоже почему-то остановились. Впереди простирался длинный коридор, тускло освещенный слабенькими лампочками, развешанными по стенам.
— Слесарные Инструменты и Электротовары берут за свет слишком большую плату, — объяснил Ангало. — И никому не дают проникнуть в тайну управления электричеством. Электричество — это один из главных источников их власти. Здесь кончается территория Галантерейи, — сказал он. — Дальше уже владения Дамских Головных Уборов. В настоящий момент у нас с ними несколько напряженные отношения. А вам… вам обязательно нужно найти какой-нибудь отдел, где вас примут… — Он взглянул на Гримму и нерешительно произнес: — Э-э…
— Мы не собираемся разделяться, — вмешалась матушка Морки. Она пристально посмотрела на Масклина. Потом обернулась к Ангало и царственным жестом отослала его прочь. — Все, можешь проваливать, юноша. Масклин, становись во главе. Ну… Вперед!
— Кто ты такая, чтобы командовать, а? «Вперед»! — рассердился Торрит. — Я предводитель, вот оно как. Я. Это моя работа — отдавать приказы!
— Да? — ехидно осведомилась матушка Морки. — Ну тогда приказывай! Что же ты?
Торрит зашамкал ртом.
— Правильно, — наконец выдавил он из себя. — Вперед!
У Масклина от удивления отвисла челюсть.
— Куда? — только и спросил он.
Старуха подтолкнула его в спину.
— Туда. — И она показала в темноту. — Что мы, не найдем себе пристанища? Я пережила Великую Зиму тысяча девятьсот восемьдесят шестого! — В голосе ее звучала гордость. — Нет, а этот нахал герцог… Вы только подумайте! Я едва сдержалась. Вот уж кто недолго бы протянул в Великую Зиму, скажу я вам!
— Никакое зло не коснется нас, если мы будем повиноваться Талисману, — объявил Торрит, трепетно поглаживая черный ящичек.
Масклин резко остановился.
«Хватит, — решил он. — Хватит, сыт по горло, все».
— И что же говорит Талисман? — резко спросил он. — Что именно он нам советует, а? Ну, мы ждем. Что нам теперь делать?
Торрит не мог скрыть своего замешательства.
— Э-э… — прошамкал он. — Э-э… Если мы будем все вместе и… э-э… вести праведную жизнь…
— Ты просто заговариваешь нам зубы. Ты только этим и занимаешься!
— Да как ты смеешь такое говорить?! — накинулась на него Гримма.
Масклин швырнул копье на землю.
— Все, я сыт по горло! — рявкнул он. — Талисман говорит
— Номы передавали его из поколения в поколение. Сотни лет, — рассердилась Гримма. — Талисман — это очень важная вещь.
— Ну?
Гримма взглянула на Торрита. Старик облизнул тубы.
— Он повелевает нам… — начал он, побледнев.
— Поднесите меня ближе к проводам электросети…
— Послушать вас, так без Талисмана… Эй, на что это вы там уставились? — осекся Масклин.
— …ближе к электросети.
Торрит остолбенело уставился на Талисман. Руки его тряслись.
На гладкой черной поверхности кубика мерцали разноцветные огоньки. Сотни огоньков. «Может быть, даже тысячи…» — подумал Масклин, ощутив некоторую гордость, что знает это слово.
— Кто это там говорит? — удивился он.
Торрит разжал руки. Талисман упал на пол. Светящиеся точки на его поверхности плясали, словно огни тысячи фар на ночном шоссе. Номов охватил ужас.
— Так Талисман и вправду разговаривает с тобой… — пробормотал Масклин. — Ничего себе!
Торрит в отчаянии заломил руки.
— Нет! Нет! Он… Он совсем не так говорит! Не так! Не вслух! Он так никогда раньше не делал!
— …ближе к электросети!
— Он просит электричества, — произнес Масклин.
— Нет-нет! Не хочу к нему прикасаться! — взвизгнул Торрит.
Масклина передернуло, но он взял себя в руки и древком копья подтолкнул Талисман к стене, по которой тянулись провода.
— А… а как он говорит? У него же нет рта! — недоумевала Гримма.
Кубик загудел. Цветные узоры на его поверхности сменяли друг друга с такой быстротой, что Масклин просто не мог за ними уследить. В основном в этих узорах преобладал красный цвет.
Торрит вдруг упал на колени.
— Талисман гневается, — простонал он. — Не надо было нам есть крыс, не надо было сюда приходить…
Масклин тоже опустился на колени, протянул руку и опасливо дотронулся до мерцающего кубика. На ощупь Талисман был такой же холодный, как всегда.
И опять его охватило странное чувство: казалось, в его голове ворочаются мысли, для которых нет правильных слов.
— Когда Талисман говорил с тобой раньше, — медленно начал он, — ты знал, как мы должны жить, и что такое праведность, и…
Лицо Торрита исказилось мукой.
— Нет. Не было этого ничего.
— Но ведь ты говорил…
— Так было когда-то, давным-давно. Очень давно. Когда старый Вузел передал мне Талисман, он сказал, что тот перестал разговаривать сотни лет назад…
— Что?! — воскликнула матушка Морки. — И все эти годы ты утверждал, будто Талисман сказал то, Талисман сказал се… Чего он только не говорил!
Торрит был похож на загнанную в угол и трясущуюся от страха мышь.
— Ну? — не отставала от него матушка. В голосе ее отчетливо слышалась угроза.