Угроза с севера
Шрифт:
Голод и нетерпение вынуждали Морина действовать грубо. Шутка ли, он даже помочиться не мог спокойно. Приходилось делать это в двух шагах, глядя во все глаза на пленника.
Пощечины тоже не привели пленника в чувство. Морин колебался, не зная, что предпринять. Вроде бы, знахари применяют странные снадобья, чей резкий аромат пробуждает от обморока. Но что это за снадобья, где их раздобыть и как использовать - кто подскажет? Не тащить же пленника к лекарю, опасаясь, что тот выдаст все свои тайны не тому.
Нет, оживить его необходимо здесь и сейчас!
Щеки
Морин нагнулся над пленником, прошептал ему на ухо:
– Подскажи, как вытащить тебя.
И прислушался, ожидая ответа.
Губы Капереда не двигались, никаких звуков. Даже голос в голове не прозвучал, озвучивающий план действия. А что делать дальше?
Морин зарычал от негодования. Так близко и так далеко от цели.
Что бы предприняли жрецы в таком случае? Какой обряд они совершают, чтобы освободить дух от тела?
Будучи сыном двух народов Морин повидал множество религиозных церемоний, был посвящен в мистерии солнечного бога, имел даже звание в этом культе. Но что делать сейчас, не представлял.
Ведь нет гарантий, что он совершит обряд правильно. А исполнив его, не осквернит ли он богов? Ведь нет у него права обращаться к ним лично, не через посредников. Даже ранг в солярном культе не давал ему такого права. Каждый ранг давал лишь часть сведений о мироустройстве, чтобы узнать больше, требовалось идти дальше по дороге посвящения. Соответственно, все религиозные и обрядовые тонкости знали высшие руководители.
А полукровке не бывать на вершине культа.
– Ответь! Я помогу тебе выбраться! Я лучше этого доходяги. Я воин!
Рычание или урчание было ему ответом.
– Не понимаю...
То могли быть звуки в животе или где-то под землей, но Морин воспринимал их как беседу с духом.
Церемонно обратившись к неведомому духу, Морин заключил с ним договор. Он так думал, потому что кроме бульканья и урчания ничто ему не отвечало. Но этого, казалось, хватило варвару.
Взяв нож, Морин разрезал тунику пленника. Обнажилась бледная, впалая грудь. Четко обрисовывались ребра, волосы на груди выцвели. Всего год назад Каперед выглядел лучше. Хоть и не славился огромными размерами, но был крепким, упитанным малым. Он наголову превосходил рахитичных крестьян из провинции, вечно недоедающих и иссушенных налогами.
– Что это?
– Морин коснулся розовой полоски под левым соском.
Эта полоса, след давнего разреза почти не была заметной. На грязной коже она терялась, прикрытая складками грудной мышцы. У варвара зрение было лучше, а после купания в реке тело пленника очистилось. Теперь след был виден.
Бледная неровная полоса рубцовой кожи. Как раз тут нанес удар жрец древних, начиная ритуал.
– Это оно!
– воскликнул Морин.
От его крика стая ворон поднялась из травы. Морин вздрогнул, не ожидал он увидеть этих птиц. Что они делали в полях, разве им мало орехов в ближайших лесах? Зачем лететь сюда, собирать зерна, это
– Оно, оно...
– бормотал варвар.
– В сердце скрыта темница? Надо взрезать грудь? Я прав?
Ответом был тяжелый вздох Капереда. Наверняка он не ожидал, что произойдет дальше.
Морин больше не мешкал. Долгие часы в одиночестве, вечное одиночество полукровки изводили его. Он успел придумать ответы на все вопросы, составил план и собирался его воплотить.
Нож у него был острым, воды Лода не повредили его ржавчиной. Острие ножа легко разрезало кожу, лезвие погрузилось на полпальца в грудь пленника. Каперед вскрикнул и открыл глаза.
Из раны текла кровь. Морин видел рубины, высыпавшиеся из разреза. Богатство, власть, вечная жизнь - все, что угодно! Вот оно, стоит только сделать разрез больше, и богатство повалит из отверстия. Только подставляй руки. За мелкими камнями лежит большой самородок, его необходимо спрятать. Лучше съесть.
Капереду не требовалось объяснений. Он очнулся, а тут его убивали. Конечно, он начал бороться. Схватив руку варвара, он попытался вытащить нож из раны.
Неизвестно, толи безумие подсказало Морину, что необходимо сделать, или нечто иное обратилось к его разуму.
Борьба не заняла много времени. Оба были истощены, оба собирались добиться своего. Рассуждать здраво они не могли. Морин мог бы вытащить нож, оглушить пленника, но не сделал этого.
Нож оставался в ране, но не продвинулся дальше ни на дюйм. Рыча и пыхтя, двое боролись, лишь руками и собственным весом пытаясь сдвинуть нож. Ни ударов, ни хитрых приемов они не использовали.
И никакой победы они не смогли достичь. Морин понял это раньше, решил отступить, чтобы выиграть позже. Он позволил Капереду оттолкнуть себя, нож вышел из груди пленника.
Морин отступил на два шага, тяжело дышал. Его пленник скрючился на земле, зажал рану в груди. Через некоторое время он пришел в себя, испуганно поглядел на вооруженного варвара - у него огромное преимущество.
– Кровь не остановится?
– спросил Морин.
Он и так знал ответ, не раз наносил раны своим врагам. Когда пленник ослабеет, Морин закончит, но пока можно поговорить.
– Я хочу знать, как ты совершил колдовство.
– Я лекарь, а не колдун.
– Ты? Что же, ты лекарь, значит, колдовство совершил кто-то другой?
Каперед не ответил, попытался встать, но сил у него не было.
– Демон? Не так ли? Что это за демон, рассказывай!
– Не понимаю, о чем ты.
– Скажи, иначе мне придется тебя убить. Из предосторожности. Если ты невиновен, то скрывать тебе нечего.
– Я не скрываю!
Морин не верил. Он желал услышать подтверждение идеи. Даже если эта идея фантастична.
– Хочешь избавиться от демона? Я могу помочь, я знаю как! Скажи, кто он, его имя и род.
Он уговаривал пленника, надеясь выжать из него крупицу информации. Узнать бы имя демона, чтобы обрести над ним власть. Но Каперед не верил варвару. Он вообще всегда с недоверием относился ко всем, кто пытается его убить.