Угроза

Сеймон Норман

Люсьен крепко прижимал к полу землянки бьющуюся Сильду, рядом стоял обескураженный Стас. Олаф решил попытаться выбраться с Джеммы, даже рискуя погибнуть от жвал пауков быстрее, чем от рук атаманов. И вот перед ним совсем молоденький паучок, в то время как сотник не раз общался с такой глыбой разума, как Старик, Повелитель Чивья.

"Там, на севере, угроза!" - он не умолкал ни на минуту, в то же время озираясь. Не хватало еще, чтобы здесь оказался другой паук… - "Угроза самкам! Всем! Всему потомству!"

"От кого?" -

Коппа еще пытался сопротивляться, но резкий переход от боя к такому ужасному разговору сбил его с толку.
– "Угроза! За горами!"

"Надо лететь туда, надо спасти самок!" - для паука самка священна. Олаф сам видел, как в Чивья обезумевшие по каким-то причинам паучихи пожирали сородичей, а те не смели шевельнуться.
– "Где твой шар?"

"Шар на дереве! Угроза… Угроза… Повелитель приказал убить всех джетов!" - наконец Коппа сумел за что-то зацепиться.
– "Всех джетов, они - угроза!"

"Угроза виду!" - продолжал бить по его сознанию Олаф, озираясь. Где же рука Ахрона? Вот бестолковый, не сберег меч… Да вот же она! Сотник сейчас много дал бы за ядовитую стрелу.
– "Угроза всему потомству! Всем самкам! Всем Повелителям! Ужасная угроза!"

Смертоносец, хоть и молодой, был в полтора раза выше сотника. Больше одной попытки не будет. Убить надо с одного удара, незнакомым оружием… Хорошо, что вокруг тихо, бой идет где-то у берега, возле ладей, и на соседнем острове, откуда доносится чей-то беспрерывный визг.

–  "Угроза твоему Повелителю! Слава Повелителю! Угроза!" - Олаф решился. Он вскочил на сустав могучей лапы, оттуда на панцирь. Широкая спина дрогнула, но действовать мгновенно паук, к счастью, не решился. Бить надо наверняка. Сотник расставил пошире ноги, схватил меч обеими руками, направив острие вниз.
– "Угроза самкам!"

Олаф даже подпрыгнул немного, чтобы сложить воедино силу своего падения на колени и удар изо всех сил. Пробить хитин несложно, имея молот или топор, хотя бы копье, но главное - время. А чужой, короткий меч всегда может сломаться, не пожелав спасти нового хозяина.

Но все произошло именно так, как надеялся сотник. Тонкий хитин молодого смертоносца тихонько хрустнул, пропуская сквозь себя сталь. Оружие ушло вниз по рукоять, и сотник смог, вцепившись в нее, удержаться на вздымающейся под ним спине несколько мгновений агонии. Потом Коппа затих, и Олафу стало очень стыдно. Он будто убил ребенка.

–  Быстрее наверх!

–  Оружия где взять, оружия?!
– Люсьен с натугой выбросил наверх Сильду и выскочил сам.
– Царапается, зараза!

–  Не кричи, они где-то здесь, вокруг, восьмилапые и джеты… - Олаф пошел к толстому стволу дерева.
– Шар наверху… Да заткни же ей рот!

Сильда, которой внизу, под телом Люсьена, просто нечем было дышать, отчаянно завизжала. Стражник, вместо того, чтобы рисковать пальцами, замахнулся увесистым кулаком, но подоспевший Стас обнял женщину.

–  Не бей ее!

–  Ты

бы… Ты бы хоть сапоги лучше одел!

В суматохе Сильду никто и не подумал прикрыть, а вот у Стаса было довольно времени. К сожалению, медленный островитянин даже не подумал привести себя в порядок, и теперь блистал в темноте незагорелым, только что помытым телом.

–  Сильда, мы не враги!
– громко зашептал от ствола сотник, забираясь на первую ветку.
– Видишь, я раскоряку убил! Но здесь нам смерть, от ваших атаманов, а у пауков есть шар. Надо Стаса спасать.

–  Стаса?
– Сильда опешила почти так же, как до нее Коппа.
– Почему Стаса надо спасать? Оставьте его, мы в землянке отсидимся! Сейчас мужики очухаются, и к утру всю эту нечисть перебьют!

–  А потом за нас примутся?
– прорычал Люсьен, продолжая волочь джетку к толстому стволу, в то время как Стас бестолково гладил ее по голове.

–  Да и что вам шар?
– Сильда вдруг заговорила спокойнее.
– Ой, дураки… Он же с вами не полетит.

–  Почему?
– сотник свесил голову с ветки.

–  Потому что в шаре сидит специальная тварь. Паук ей говорит, что делать, она понимает, хоть и неразумная. А ты как скажешь? Или ты… - голос джетки задрожал.
– Или ты по ихнему умеешь? Ты как раскоряку убил?

–  Плохо дело, - сделал вывод Олаф.
– Люсьен, я должен все же попытаться, полезу наверх. А вы ждите, пока я не позову. То есть нет, понемногу все-таки лезьте.

Больше никого не слушая, Олаф полез наверх. К счастью, на Джемме боролись с хищниками - в лесу на таком дереве его непременно встретило бы не слишком дружелюбное, но ядовитое насекомое. Лезть было очень удобно даже в темноте, и вскоре чивиец понял, почему. В широком, сплетенном из ветвей гнезде, лежали закутавшись в одеяла два мертвых человека.

–  Дозорные, мать ваша тупица!
– по командирской привычке кинул им сотник.
– А выше, значит, ветви не обрезали…

Так и было, карабкаться стало сложнее. И все же довольно быстро, хотя и изрезавшись о сучья, Олаф ткнулся во что-то головой. Это оказалась корзина, очень похожая на гнездо дозорных, только ее опутывали толстые нити паутины. Зажав меч в зубах, сотник забрался в нее. Снизу раздавалась ругань, но вряд ли она привлекала к себе внимание, сражавшихся на Джемме - повсюду вспыхивали огни. Стрелкам нужен свет… Скоро все будет кончено.

Проведя руками по уходящим вверх, подрагивающим белым канатам, Олаф застыл, постарался успокоиться. Где-то там, наверху, в неизвестно из чего сделанном шаре сидит удивительное существо, которое умеет летать и поднимать с собой груз. Надо заговорить с ним.

–  Эй!
– сотник в трудные моменты часто помогал себе голосом, как и все люди.
– Слышишь меня? Лапочка, как тебя зовут? Я Олаф, друг. Друг пауков. Мне надо лететь, поднимись-ка… Чуть-чуть.

Толстая нить крепко привязывала корзину к дереву. Улететь шар не должен, зато будет ясно, что его услышали. Но ничего не произошло.