Угроза
Шрифт:
"Слишком много," - повторил восьмилапый.
– Закроемся во дворце и будем сидеть!
– нашелся воевода.
– У Чалвена полны подвалы припасов, и вода здесь есть.
– Вас замуруют, - сказал Арье, про которого вроде бы и забыли.
– Я слышал, как хвастались люди стрекоз. Завалят камнями двери, окна, весь дворец, с речниками рук хватит. Вы должны сражаться, если не хотите оказаться в могиле.
В зале повисло молчание. По всему выходило, что пытать речника действительно незачем, уж очень все просто. Численный перевес, стрекозы с лучниками в воздухе -
– Надо отступать, - сказал вдруг Аль.
– Уходить к снегам, к перевалам, там стрекозы не выживут.
– А мы выживем?
– усомнился Чалвен.
– Да и при чем тут стрекозы? Речников десять тысяч, это же огромное войско! Без дворца просто перестреляют нас из луков. Может, сдадимся?
Только Чалвен и мог безнаказанно предлагать такое. Сдаться стрекозам, тем, кто уничтожил всю степь? Отдать им Хаж без чести, без боя?
– Ну что ты несешь, дети Фольша!
– захрипел Патер, закатывая глаза.
– Старый дурень, совсем…
– Не помню, чтобы летучки требовали от нас сдаться, - неожиданно сказала королева и вошла в зал,.
– Хватит об этом. Скажи, Иржа, как нам лучше поступить?
"Принять бой," - честно ответил смертоносец.
– "Только так Хаж не уронит честь своих властителей. Но ты можешь приказывать, королева."
Тулпан подошла к Арье, всмотрелась речнику в глаза.
– Может быть ты посоветуешь что-нибудь? Как мы можем защититься?
– Никак, - хмуро откликнулся тот.
– Или завтра вы все погибнете, убив множество ни в чем не повинных речников, или уходите сегодня ночью за перевалы. Не знаю, есть ли там что-нибудь, но можете попытать счастья. Только помни, что стрекозы найдут тебя и там.
– За что они так не любят восьмилапых? Почему преследуют их?
– Мы заметили, что летучки вообще не любят пауков, убивают часто даже шатровиков. Почему так? Откуда мне знать… - Арье вдруг повалился на колени.
– Прошу быстрой смерти, королева!
– Дайте ему это, - Тулпан отошла к крошечной бойнице.
Все помолчали. Смертоносец медленно приблизился к задрожавшему, опустившему голову речнику, навис над ним огромной тушей.
– Не здесь, - попросила Тулпан.
– Выведи его из дворца.
"Я не хочу пока его убивать. Попытаюсь прорваться в его сознание, возможно, мы упустили какой-нибудь выход… Я могу увести его, моя королева."
– Да, уведи. А вы все ложитесь спать!
– прикрикнула Тулпан на остальных.
– Если штурм начнется ночью, то стража нас предупредит. К чему толпиться здесь?
– она пошла к своим покоям, заметила Аля.
– Тот, второй… Он убит?
– Да, королева, - потупился поселянин.
– Я скорблю, - за Тулпан закрылась дверь.
Вместо того, чтобы разойтись, люди собрались в углу залы, только Арье продолжал дрожать под напором сознания смертоносца.
– Я думаю, надо ее скрутить, - Патер показал руками, как именно.
– Алпа сама пойдет, а Тулпан свяжем. Ваус, ты ее поведешь, возьмешь еще два-три человека, Чалвена захватишь…
– Почему это я?
– возмутился стражник.
– У меня в поселках
– Я останусь… - печально прохрипел старик.
– Мне через перевалы не пройти… Сделаем так: я постучу, будто миску одну потерял, и хочу у них поискать. Она засов отодвинет, и вы сразу вламывайтесь, главное - не разговаривайте с ней.
– Да уж разберемся, - отмахнулся воевода.
– Ты, главное, вещи собери, чтобы не замерзла.
"Никто не посмеет тронуть мою королеву," - неожиданно вмешался Иржа.
– "Ее желание - закон."
Четыре головы повернулись к смертоносцу. Несколько мгновений люди просто переваривали услышанное.
– Ее же спасать надо, Иржа!
– умоляюще простер руки Патер.
– Что толку здесь держать девчонок?
"Не оскорбляй мою королеву, воевода. Я буду охранять ее покои. Уходите."
Паук сопроводил распоряжение такой угрожающей эмоцией, что всем стало ясно, насколько серьезно настроен Иржа. Все трое дворцовых молча двинулись к выходу, только Аль остался стоять, открыв рот. Ваус вернулся и прихватил его за руку, увлек за собой.
– Он не шутит, дурак, - бормотал стражник.
– На клык захотел?
– Да что с ним?
– уже за дверями спросил Аль, никогда не ожидавший такого поведения от восьмилапого.
– Что же он, нас, своих, может укусить?
– В таком состоянии - запросто. А у него давно не все в порядке внутри… - Ваус оглянулся на дверь.
– Прости, Иржа, если ты меня слышал. Иди, отдыхай. Хотя нет! Патер! В поселки-то все равно надо послать кого-нибудь. Передать, чтобы уходили кто хочет.
– Да что ты мне про поселки?!
– пыхтел в темноте воевода.
– Сам не можешь подумать? Пусть идет этот Аль, какая разница? Идите хоть все!
– Шагай, поселянин, это приказ, - Ваус подтолкнул Аля в спину.
– На пути к поселку осторожнее, ночами уже тепло.
– А королева, Алпа?
– беспомощно оглянулся Аль.
– Что мы можем сделать, если смертоносец против?
Поселянин вздохнул, пошел, в темноте нащупывая дорогу подошвами, мимо дворцового парка. Недавний подвиг остался позади и казался теперь совершенно бесполезным. Он миновал лагерь воинов, здесь кто-то еще не спал, распевал песни. Сказать им, что завтра все кончено? Бессмысленно, никто не уйдет. Аль и сам бы не ушел, но приказ…
Дорога пошла вверх, к ближнему поселку. Воин зашагал быстрее, стараясь решить, как теперь быть ему самому. Пойти за снега или постараться успеть к бою? Обидно получится, если Аль придет самым последним, когда все уже кончится. Вспомнилась голова Ричи, скачущая по камням.
Что же там, за перевалами? Почему чивийцы не прислали весточку? Наверное, та сторона гор ничем не лучше этой.
На рассвете армия стрекоз начала штурм. Множество летучек, наверняка ночевавших где-то на скалах, а не в своем далеком городе, появилась над дворцом. Камни на этот раз стрекозы не бросали, зато многие несли под брюхом сетки с лучниками. Жители Хажа опять собрались в крепости, расселись вдоль стен.