Угроза
Шрифт:
– Ну, не могу же я просто Олафом будущего короля звать!
– ответила Сильда и соврала.
Сотник чувствовал, что она по прежнему боится его чем-нибудь рассердить. Видно, перестарался Стас со своими рассказами. Зато на будущее Олафа Сильде было совершенно наплевать, к королям она почтения не испытывала, потому что знала только атаманов. Ну и что, что Сайка король и Малый Повелитель? Прежде всего - он первый атаман Джеммы.
С кухни прямо в залы, где спали воины, затащили большие котлы. Олаф прежде уже их видел. Они, как и сам дворец, достались пришельцам из Ужжутака от прежних жителей
На завтрак в Хаже привыкли есть не слишком наваристую похлебку, поэтому каждый воин имел деревянную ложку. Пришельцам выделили запасные, с кухни. Особенно большая досталась Сайке, от той самой вдовушки, которая его перевязывала. Олаф посмотрел на него с некоторой даже завистью. Все устраиваются: и атаман, и Люсьен, даже Стас, а вот сотник ходит в глупом положении жениха королевы.
Тулпан, Алпа и Патер в общих залах не появились, Чалвен кормил их отдельно. Вот уж кто будет рад, если свадьба не состоится, злобно подумал Олаф. Пускай ждет, пока к его королеве из степи не выйдут неизвестно откуда взявшиеся высокие господа. Не такие, как Олаф, а настоящие, природные.
– Говорили, что завтрак начинается, когда прилетают стрекозы, - сказал сотник невыспавшемуся Люсьену, вяло хлебавшему из котла рядом.
– Да, так было все последнее время. Позавчера они не прилетели, потом начался штурм. Вот и сегодня их нет… Может быть, опять что-нибудь задумали.
– Или на время оставили в покое, - мечтательно произнес Олаф.
– А где Зижда?
– Он говорит с гонцами, объясняет им путь.
– С каким гонцами?
– С гонцами в Чивья. Он же Око Повелителя, ты еще не забыл? Опросил у королевы двух слабых воинов, чтобы отнести весточку о нас в город. Патер отыскал каких-то стариков покрепче, вот они и пойдут через перевалы. Зижда объясняет им, где искать город, боится, что они заблудятся.
– У каждого есть дела, - не удержался от вздоха Олаф.
– Надо и мне что-нибудь придумать.
А вот с повседневными делами у сотника всегда были проблемы: он их не любил. Единственное, что приходило ему в голову - отправиться со смертоносцами на рек Хлоя, к стрекозьему городу, и уничтожить его. Но для этого надо было сначала убедиться, что летучки хотя бы временно оставили Хаж в покое.
Потом… Потом следовало просить позволения на этот рейд у королевы Тулпан. У Олафа кусок встал поперек горла, когда он понял, что по сути не является ни кем. У него нет больше своей сотни, он не Око Повелителя в этой экспедиции, и даже не совсем понятно, чей подданный. Жених королевы, вот и все.
– Что это у тебя такое лицо кислое?
– пожалел его Сайка.
– Болит что-то?
– Да нет, задумался просто… Атаман, а что нужно, чтобы стать джетом?
– Да ничего особенного, - опешил атаман.
– Меч на верность Джемме поцеловать, что же еще?
– Просто просил.
Весь день Олаф злился. Он сидел на траве перед дворцом и чинил одежду, точил оружие, поглядывая на юго-восток. Но никто не прилетел, летучки, похоже, и правда решили дать Хажу передышку.
Вечером ему не спалось. Люсьен тихонько встал с соседней лавки, вытянул из-под нее сложенное
– Ты в поселок?
– Да, хочу там навестить кое-кого, - ответил стражник.
– А почему нельзя уйти пораньше? Почему тайком7
– Так полагается, я же стражник, должен быть во дворце. Тем более, когда война! Но ты меня отпускаешь?
– Я тебе не командир, - Олаф сел.
– Пойду-ка я с тобой, подожди немного.
– Э, нет!
– Люсьен усадил сотника обратно.
– Пойми, Хаж - очень маленькое королевство. Тут нет тайн, все всё знают. Про меня и говорить-то никому не интересно, другое дело ты. Тулпан все узнает, и больше всего ей будет стыдно, что узнает последней. Раз ты жених королевы, то уж веди себя как полагается.
– Хорошо, - сдался сотник.
– Раз я жених королевы, то просто пойду и напьюсь, больше мне делать нечего. С чего начать?
– Это, пожалуй, можно, - согласился Люсьен.
– А начать надо с дежурных стражников, подойди к ним да и спроси, когда они меняются. Сами пригласят, ведь интересно же послушать, как ты повстанцев на кострах жег. Удачи!
Олаф и Люсьен вернулись к своим лавкам одновременно. Всю ночь сотник прихлебывал прямо из кувшина и повествовал молодым, доверчивым парням об ужасах людей Фольша, о том, как поступают с ними опытные каратели. Если кто-то из них и сомневался, что имеет дело с самым жестоким человеком степи, то после этих рассказов поверил.
Не успел сотник опустить голову на сложенную куртку, как его растолкала Сильда и заявила, что подали завтрак. Только теперь Олаф понял, почему так проклинал его Люсьен… Вокруг гремели, гомонили, ругались веселые, выспавшиеся люди. Сотник молча стянул с лавки одеяло и вышел из дворца. Он лег парке, под деревом, и продолжил спать.
Спустя некоторое время там его и нашли прогуливавшиеся Тулпан и Алпа. Королева отошла от подруги и присела около чивийца, потрогала его за плечо.
– Олаф! Пойдем, погуляешь с нами, поболтаем.
– Не о чем, Ваше Величество, - заявил сотник и перевернулся на другой бок.
Смертоносец Зижда за такое вопиющее нарушение традиций обращения с королевами наверняка прокусил бы другу шею. Тулпан просто отошла от него.
Стрекозы больше не прилетали. Воины во дворце еще несколько дней ждали их, готовые к бою, затем королева распустила армию обратно по поселкам. В крепости остались только стражники и гости-чивийцы. Жизнь стала еще скучнее, чем прежде. До Олафа по прежнему никому не было дела, зато Зижда не прогонял его из шара, если сотник хотел полетать.
– Зижда, - спросил у паука однажды в воздухе сотник, - а ты не думаешь, что нам самим пора напасть?
"Ты хочешь атаковать стрекозий город, сотник? Я уже спрашивал пожеланий королевы. Она говорит, что не желает терять воинов в вылазках. Я согласен с ней, мой Повелитель приказал оборонять Хаж. Отвоевать степь мы не имеем сейчас сил."
– Да не о степи речь, а об одном городе, - настаивал сотник.
– Ведь он ближний к нам, оттуда вся угроза.
"Стрекозы восстановят город, но уж тогда не дадут Хажу покоя. Долгой войны мы не выдержим. Лучше не злить летучек, раз уж они признали свое поражение."