Угрюмый город
Шрифт:
— Неси, говорю! — повторил пацан, подойдя к ним вплотную. Присутствие взрослого его нисколько не смущало. — Бегом! — Он попытался пнуть Витю ногой, но Николай, опередив нахала, сам влепил ему звонкий сочный щелбан. — Пусть за мячом дует! — выкрикнул пацан. потирая ушибленный лоб.
— Сейчас у меня кое-кто кое-куда сбегает, — пообещал Николай.
— Малой, твоя очередь! — скомандовал пацан, нехотя отступив.
— Я в прошлый раз бегал! — возмутился худенький белобрысый мальчишка, Витин ровесник. Но, получив подзатыльник, накуксился и, всхлипывая, стал протискиваться сквозь дырку в заборе.
— Ты помнишь, когда папа последний
— Когда показывали «Черепашки-ниндзя против мухи». — Витя достал из кармана спичечный коробок, насадил на палку новый стаканчик и, косясь на Николая, поджег. — Мне мама разрешает, — сказал он на всякий случай. — Раньше папа меня катал, а потом перестал. Когда он приходил в гости, я сидел на мотоцикле и рулил: др-р-р-р! Др-у-у-у!
— А в последний раз?
— Ты что, тупой?! — сказал Витя разгоряченно и покрутил пальцем у виска. — Папа приходил с мамой ругаться, в какой мне институт поступать.
— Понятно, — кивнул Николай солидно, — ну, и в какой институт ты хочешь?
— Ни в какой, — Витя пренебрежительно махнул рукой. — Я буду суперистребителем. Муравьи — это суперкрэнки. Они будут пикировать на землю, а я буду их сбивать, бу-бу-бу!
— Суперкрэнки летают? — спросил Николай.
— На космических мотоциклах.
— Может, тогда оставишь муравьев в покое? Видишь, — он показал на облачко гнуса, вившегося над лужей, — они больше похожи.
— Не. Суперкрэнки — это муравьи, — Витя с чувством растоптал муравейник каблуком, — а то — мегакрэнки.
Он схватил факел и устремился на нового неприятеля, разбрасывая огненные брызги.
— Значит, ты родителям так и сказал: в институт не пойдешь? Хочешь стать суперистребителем? — спросил Николай, остановившись на почтительном расстоянии.
— Типа, меня спрашивают! Мама сказала, чтоб я сидел дома.
— Зачем?
— Что ли непонятно? Пока папа меня видит, у него совесть просыпается, и он больше денег даст. Хватит на институт и еще на «Бионикла».
— А после папы в тот день кто-нибудь приходил?
— Не-а. Мама сразу кому-то позвонила и меня выгнала во двор. Даже мультик про черепашек-ниндзя досмотреть не дала. А когда приходят гости, она меня всегда заставляет играть на пианино… Стоять! — он увидел кузнечика и погнался за ним напрямик через лужу.
Николай еще несколько секунд смотрел ему вслед.
Значит Жанна, едва Олег за дверь, бросилась кому- то звонить! Кому, спрашивается? Кравцову, кому же еще! На мобильный. А Кравцов в это время подрезал сиденье.
10.10
Выслушав отчет Щербака, Денис позвонил в «Сатурн». Собранных сведений было пока маловато, чтобы доказательно припереть Кравцова к стенке, но вполне достаточно для хорошего блефа.
Кравцов был на месте, но, не дожидаясь, пока их соединят, Денис повесил трубку. Разговор по телефону его не устраивал.
В офисе кроме Кравцова по случаю воскресенья была только девушка-секретарша, очевидно, она и отвечала на его звонок. Девушка даже не попыталась выяснить, по какому поводу Денис пожаловал. Он на ходу бросил «меня ждут», и она, дежурно улыбнувшись, кивнула ему на дверь, в которую он уже однажды входил.
Кабинет нисколько не изменился, Кравцов, впрочем, тоже. Увидев, кто к нему пожаловал, он, не сводя с
— Валерий Андреевич, нам нужно поговорить, — Денис уселся без приглашения.
Кравцов чуть отъехал от стола, приоткрыв верхний выдвижной ящик. Пистолет он там держит или еще один магнитофон, на случай, если первый пленку зажует, усмехнулся про себя Денис. Кравцов опустил руку в ящик, но ничем не щелкнул, — значит, пистолет.
— Признаю, что в прошлый раз вел себя непростительно грубо, — Денис повинно склонил голову, всем своим видом демонстрируя глубочайшее раскаяние, — был не прав и готов принести извинения…
Левая бровь Кравцова от удивления самопроизвольно поползла вверх, но он тут же спохватился и вернул лицу прежнее выражение. А Денис, мысленно записав очко в свою пользу, продолжал гнуть намеченную линию:
— Не буду оправдывать свое поведение объективными причинами. Они у меня, естественно, были, но вам от этого не легче. И еще я не до конца понимал, с кем имею дело. Жанна объяснила мне, что вы тут человек не случайный, что вы заняли место Олега по праву. Как мне удалось выяснить, на момент появления Игоря ворошить случившееся никто, кроме него самого, не желал, в том числе и родители, так что, отказав ему в помощи, вы руководствовались их интересами и интересами компании. Ну а у меня и вовсе не было причин рассчитывать на ваше сотрудничество, не говоря уже о деспотичной форме, в которой я пытался вам его навязать. Теперь я осознаю абсолютно четко: в сложившейся на сегодня, скажем так, имущественно-семейной ситуации, решать, чем заниматься «Сатурну», будет только вдова Олега. Она еще раз дала мне понять, что не станет проводить собственное расследование, но, взглянув на дело другими глазами, я больше не берусь ее осуждать. И отстаивать притязания Игоря на пост директора «Сатурна» считаю отныне занятием не только бесперспективным, но и неэтичным. Хотя бы по отношению к его племяннику. Насколько я изучил Игоря и насколько познакомился с вами — с организационной и коммерческой точки зрения вы сможете вести дела несравненно более успешно.
Хорошо, что эта покаянная тирада была продумана заранее и заучена практически наизусть. Иначе, глядя, как Кравцов прямо на глазах словно увеличивается в размерах, наполняется собственной значимостью, затравленность его с каждой секундой тает, сменяясь надменностью, как он уже покровительственно кивает и с удовольствием косится на магнитофон, который фиксирует для потомства его триумф над столичным выскочкой… Короче говоря, если бы не вызубрил, давно бы уже сбился, а хуже того — заржал в самый неподходящий момент и тем самым все испортил.
— В итоге я оказался в патовой ситуации. — Денис смиренно сложил ладони на животе и пожевал губами, делая вид, что подбирает подобающие случаю слова. — Остановить расследование на нынешней стадии уже не в моих силах, а без понимания, чем занимался Олег в день гибели, я не могу расставить все по своим местам. Как мне представляется, он провел почти все утро, а возможно, и часть дня здесь, в офисе, вероятно, назначил какие-то встречи. Разговаривать со мной и моим напарником своим людям вы запретили, и они — отдаю вам должное — неукоснительно подчиняются этому запрету. Такая получается незадача…