Ух, началось!
Шрифт:
С пола раздался смех двух здоровяков в одинаковых джинсах с псевдопрорехами над коленями, солидарно торчащими из-под одеяла. Блондин, не мучаясь пиететом к вышестоящему, уже дернул одеяло на себя, и, пока Тео отбирал его у помощника, Кирилл утащил у того подушку…
Они, несмотря на то что один – белолицый блондин, а другой – смуглый брюнет и одеты в разные джемперы, выглядели как разноцветные близнецы лет пятнадцати.
Я с любопытством наблюдала за их возней. Ага, это не ко мне с наскока подлетать, тут у Тео был такой же быстрый
Угостив завтраком из десятка яиц с ветчиной все еще балагуривших гостей, напоив их чаем с бутербродами, я все ждала, когда им надоест валять дурака и они пойдут в свой хваленый питомник искать моего пса.
С облегчением выставив Кирилла с Федором за дверь, услышала негромкую беседу.
– Ты сейчас улыбался больше, чем за все двадцать лет, что я тебя знаю! – подколол помощник Тео.
– Не принимай это на свой счет… – грозно ответил директор.
– Несомненно. Но это наводит меня на определенные мысли.
– Думать – вообще хорошо! А для тебя – еще и полезно! Ты помнишь, как вчера пытался выйти через зеркало в моем кабинете?
Что в своей ехидной манере дальше говорил Федор, я уже не расслышала. Но и того, что узнала, было достаточно, чтобы, прижавшись спиной к двери и блаженно улыбаясь, замереть от счастья.
Вот точно – волос длинен, ум короток! Ее, дурру, похитили, перевернули всю жизнь с ног на голову, а она тает оттого, что ей кто-то «особенно» улыбается. Нет, а что, правда, это только мне он так улыбается? Здорово…
Стоп! Идиотизм прогрессирует. У него есть невеста! Да, он на нее особо не реагирует, но меня это не касается! Я должна оборвать все попытки Тео подластиться. В груди стало больно. Впервые серьезно заинтересовалась мужчиной, а он помолвлен!
Краткие и язвительные выпады я могла парировать такой же язвительностью или напускной беззаботностью пополам с равнодушием. А вот чем отразить его добрую улыбку? Только воспоминанием о его невесте. Да, еще надо уточнить, что он думает о ней, а то все это как-то несерьезно.
Пиратик, заскочив на минуту, вновь унесся к своей подружке. Надо хоть посмотреть, что там за красавица такая… Но самой идти неизвестно куда да по морозу… Не, я лучше подожду, когда Кирилл или Тео смогут мне все показать. Я боялась ходить одна, иногда ни с чего начинала кружиться голова и подкашивались ноги.
О происшедшем после Нового года все ходила и думала, ходила и думала… Но что я могла решить?
Бандиты были? Были!
Нас похитили? Похитили!
Собаку получила при странных обстоятельствах? Получила!
А все остальное… Не знаю. Пока ничего толкового придумать не могла.
Единственное, что надо решить, – когда лучше вернуться домой. Здесь я уже две недели. Пока грех жаловаться. Только если на излишек сладкого, доставляемого
Я, конечно, уточню у Тео все, но в конце февраля обязательно вернусь домой!
С ними, конечно, весело, особенно с Тео, но это все преходящее.
Как быстро этот язвительный тип завоевал мое расположение. Вот и хваленая критичность не помогла. Закончив с наведением чистоты, пошла в комнату, намереваясь побродить в Интернете. Но тут раздался стук в дверь. Ожидая увидеть за ней Тео или Кевина, я опешила, когда передо мной появилась та самая пожилая высокая брюнетка с седыми прядями, что мерзко обругала меня на днях в коридоре.
– Да?!
Моим ледяным голосом можно было проткнуть ее насквозь. Я могу «потеплеть» только в одном случае – если она явилась с извинениями. Надоело. То крадут посреди улицы, то калечат непонятно за что, то вообще оскорбляют!
– Я к тебе по делу.
Я мгновенно рассвирепела, но, не повышая тона, презрительно прошипела:
– Мы с вами на брудершафт не пили.
Она язвительно усмехнулась и, скривив губы, сказала:
– Я не имею привычки ровесниц дочери называть на «вы».
– Зато точно имеете привычку оскорблять неизвестных людей, – холодно отчеканила я.
– Я пришла не за этим!
О, сколько высокомерия! Она точно явилась не с извинениями!
– Не помню, чтобы назначала вам встречу, – отрезала я, твердо посмотрев в глаза гостье.
– Я прибыла помочь запутавшейся дурехе!
Сколько пафоса! Вот снисхождения мне совсем не надо!
– Это к зеркалу! – разозлившись, сказала я и резко закрыла дверь перед носом незваной гостьи.
Но женщина ни на миг не расстроилась, а, наоборот, прислонилась к замочной скважине и внятно произнесла, не скрывая ехидства:
– Уточни у Теодоро, что обязан сделать чистокровный!
И, саркастично хохотнув, ушла в сторону лестницы, деловито цокая каблучками.
Бред. Я с досадой потерла виски пальцами. И что мне даст, если я узнаю об обязанностях чистокровных? Здесь выводят редкие породы собак? Может, военных собак? Собак-убийц? Клонов? Чувствую, меня вновь куда-то не туда понесло. Ладно, спрошу у Тео. Думаю, хуже не будет.
Но ближайшие дни я почти никого из руководства не лицезрела. Тео словно вообще пропал, а Кирилл заглядывал раза два на полминуты поинтересоваться, все ли в порядке, и тут же убегал. Да что люди! Пират, приползая поздней ночью, даже отказывался от еды – настолько уставал! Пиратик – и не кушать – это совершенно неестественно! Я было решила, что он ест в питомнике, но его прежде откормленные бока ввалились, демонстрируя ряд ребер! Чем же он в питомнике занимается?! Хоть не выпускай!
Валентина Петровна на днях позвала меня помогать, она, как оказалось, бесплатно лечит детишек. Вот с ними я теперь и возилась.