Украсть у президента
Шрифт:
Ведьмакин озадаченно смотрел на собеседника.
– У вас ведь запросто может быть дочь Катя, – искушал Горецкий. – Красивая, молодая, любимая дочь. У вас есть дочь?
Он долбил мозг Ведьмакина повторяющимися «дочь», «Катя», «дочь», «Катя», как долбят ломом серый панцирь асфальта.
– Дочь, – сказал неуверенно Ведьмакин. – Дочери у меня нет.
– Разве? – не поверил Горецкий.
– А откуда же ей взяться? Где она?
– На Кипре, –
– Опять у меня беспокойство, – сообщил Ведьмакин. – Тут вот, в душе, какая-то тревога.
Он похлопал себя по груди, показывая, где именно он ощущает дискомфорт.
– Ну почему же тревога? – с мягким укором спросил Горецкий.
– Вот как будто путаете вы меня, – жалобно сказал Ведьмакин. – Как если бы хитрили со мной.
– Да что же мне за выгода?
– А почем мне знать? – ответил на это многоопытный Ведьмакин, жертва оговора и подлостей людских.
Но Горецкий не осерчал и не отступился.
– Про вашу дочь мы еще поговорим, – пообещал он, – а пока давайте-ка еще одну фамилию вспомним. Вам знакома женщина по фамилии Нефедова?
– Нет, – с искренностью и уверенностью в собственной правоте ответил Ведьмакин.
– Ее зовут Евгения.
– Нет, – снова сказал Ведьмакин.
– Женя Нефедова, – терпеливо шел к цели Горецкий. – Эту женщину вы знали.
– Откуда? Работали мы с ней?
– М-м-м… Возможно, – замялся Горецкий. – А может быть, и нет. Просто по жизни общались. Такое ведь тоже бывает.
– Я не помню, – сказал Ведьмакин и снова приобрел виноватый вид, что случалось с ним каждый раз, когда от него что-то требовалось, а он ничем не мог помочь.
– Вы подумайте, – предложил Горецкий. – На самом деле все эти люди связаны между собой: и Катя, и Ваня Алтынов, и Женя Нефедова.
Ведьмакин морщил лоб, изображая работу мысли, но никакой связи между тремя названными персонажами он, в отличие от своего собеседника, никак обнаружить не мог, и потому страдал. Горецкий пришел ему на помощь.
– Ваня Алтынов ухаживал за Катей, – сказал он. – И даже жениться, наверное, хотел. Но у Вани Алтынова была другая женщина. Кате он про нее не говорил, обманывал свою невесту, в общем. Но на самом деле у него, кроме Кати, была еще и Женя Нефедова. А он не признавался. Обманывал он вашу дочь. Катю он обманывал.
Тут Ведьмакин дрогнул.
– Алтынов хотел жениться на Кате, – пробормотал он. – Правильно?
Он требовательно посмотрел на Горецкого.
– Правильно, – на всякий случай согласился тот.
–
Он уже не в первый раз говорил о том, что хотел убить Алтынова.
– Вы уверены? – спросил Горецкий.
– А? – отвлекся от каких-то своих дум Ведьмакин.
– Вы хотели убить Алтынова, – внушительно, как будто разговаривал с маленьким, произнес Горецкий. – Я правильно понял?
– Ага, – бормотал Ведьмакин. – Но я не помню, это вы сказали мне, что я хотел его убить, или я сам знаю, что хотел…
– Вы сами.
– Да? – озадачился Ведьмакин.
Он снова пытался продраться через лабиринт, он очень старался, Горецкий это видел.
– А за что я хотел его убить? – мучился Ведьмакин.
– Ваша дочь, – сказал Горецкий. – Алтынов обманывал ее. Он вашу дочь обманывал…
– Я его из-за Кати хотел убить.
Но Горецкий не порадовался своему успеху, потому что тут была подсказка, это он сам Ведьмакину подсказал.
– Из-за Кати хотел убить, – бормотал Ведьмакин, насилуя свою неподдающуюся память. – А Катя – моя дочь…
Он будто сам себя уговаривал.
– Но если она – дочь…
Он поднял на Горецкого непонимающий взгляд.
– Тогда почему я один?
– В смысле? – спросил Горецкий.
– Почему она ко мне не пришла? Почему мне писем не писала?
– Может быть, она не знала, где вы, – произнес нейтральным тоном Горецкий.
– Нет-нет! – запротестовал Ведьмакин. – Тут другое! Он ее обманул, и она за него замуж вышла! А? – глянул он бешеным взглядом.
Горецкий не сразу нашелся, что ответить.
– Но этого не может быть! – горячо сказал Ведьмакин. – Он ее не мог обмануть!
– Почему? – осторожно спросил Горецкий.
– Его ведь нет!
– А где он?
– Я его убил!
Опять начиналась сказка про белого бычка. Горецкий испытал разочарование.
– Забудьте про то, что вы его убили, – посоветовал он со вздохом. – Это вам кто-то вбил в голову про убийство это.
– Убил-убил! – продолжал упрямиться Ведьмакин.
– И Алтынова вы убили. И Ведьмакина тоже убили. Только Ведьмакин – это вы, – пытался втолковать ему Горецкий.
– Убил! – упрямился Ведьмакин.
– Чего ради? – спросил Горецкий. – Из-за дочери? Чтобы Катю свою обезопасить? – подыграл он Ведьмакину.
Но тот на пару с Горецким шутить не стал и вдруг сказал совсем неожиданное:
– Из-за Жени.
Горецкий перестал ерничать и насторожился.