Укразия
Шрифт:
Провокатор… Эхом в мозгу. Провокатор — эхом в дулах револьверов.
Лентулов побледнел. Товарищи впились в него глазами.
Часть вторая
Полный ход
Глава XXV
Мадам «Ревком»
Танец «черного дыма» окончился. Офицеры обступили китаянку плотным, сладострастным кольцом, мешая ей набросить шарф на голое тело.
Макаров, позевывая,
— Вот что, лорды, покупаю доллары и фунты.
— Не продаем, — немного резко ответил Дройд, раздосадованный уходом Кати.
Макаров зевнул, встал и, равнодушно оглянувшись, неожиданно поймал пристальный взгляд Каменщикова. «Куда делась Катя?» — пронеслась мысль, и острая боль отразилась на лице Макарова.
Макаров ловко опрокинул бокал вина и, прищелкнув пальцами, беззаботно, немного наивно, предложил.
— Покупаю колокольчики, господа, покупаю…
— За какую валюту?
— Доллары, фунты.
— Ну, тогда только по официальному курсу.
— О, с удовольствием, генерал. Для вас готов и по официальному, — улыбнулся Макаров, раскрыв свой бумажник.
Деньги стали менять все. Даже Энгер и Иванов разменяли по колокольчику, дав их Макарову в сложенном виде. Не глядя и не разворачивая, Макаров положил небрежно деньги в бумажник.
Снова вино…
Англичане пересели к генеральскому столику. Дройд занялся Самаровой.
Легкий флирт, шутки, и через смех шла торговля с Самаровой, которая своими обнаженными плечами и томным взглядом обжигала Дройда.
Генерал ухаживал за Барлеттом. А Макаров, приняв меланхолический вид, бродил по курильне, думая найти Катю.
К тюрьме, глотая тьму, мимо кладбищ, мчался вихрем автомобиль.
Ветер рвал шляпу, но не мог охладить острого желания Кати спасти хоть одного красного из рук белой смерти.
Она не могла разобраться, ни откуда записка, ни каким образом вмешался шофер-англичанин.
Ворота тюрьмы. Окошечко. Старческое усталое лицо привратника и машинизированное лицо часового.
Переговоры…
— Проезжай, мадам, с богом…
— Немедленно пропустить.
— Ночью никого не велено.
— Болван, не видишь, с кем говоришь, — крикнула Катя и сунула записку в лицо привратника. Завтра же тебя арестуют.
— Простите, ваше превосходительство, простите, — забормотал привратник, — разве я виноват. Не признал, — и, открыв ворота, сторож плюнул в сторону и сквозь зубы: — Шкура генеральская.
Наконец Катя легко вбежала в караульное помещение.
Дым, чад от прикрученной лампы, чайники, кружки, куски хлеба, махорка, огрызки сахара, несколько брошенных засаленных карт, портреты «верховных правителей» Деникина
Катя, собрав все силы, смело вошла в караулку и направилась к замечтавшемуся начальнику.
Часть солдат спала вповалку на нарах, часть дремала. Караульный начальник, изрядно задремавший, испуганно вскочил.
— Вы караульный начальник?
— Да… — не соображая, каким образом очутилась перед ним женщина, ответил тот.
— Прочтите записку.
— Свиданий по ночам нет.
— Идиот! Я тебя не спрашиваю! Караульный начальник вытянулся.
— Простите, ваше превосходительство. — Сделав честь, караульный начальник прочел записку.
Время тянулось на волах, минутная стрелка не хотела двигаться, а времени нет. Катя незаметно хрустнула пальцами.
— Сидоров, а ну, сыпь в двадцать седьмой, приведи этого… Да живо. Одна нога здесь, другая там.
Кровь стучала в висках. Катя нервно пробарабанила пальцами привычный дорогой мотив: «Это будет последний…» А время идет, идет.
Но за ней мчится уже проклятый Энгер.
Снова Катя хрустнула пальцами. Зазвонил телефон.
Молоточек равнодушно ввергал Катю в ужас, бился у нее в голове, заставляя ее пальцы судорожно сжимать браунинг.
Караульный начальник медленно подошел к телефону.
— Тюрьма… Караульный начальник… Нет… Не было… Да… Слушаю-с…
Повесил трубку и равнодушно стал скручивать собачью ножку.
Катя перевела дыхание. Холодное прикосновение стали вызвало холодок и четкость мысли. Уже секунды не были вечностью.
Снова революционная воля сменила напряжение расчетом… Две пули начальнику, в дверь, захлопнуть засов и… Ввели Галайду.
Галайда, презрительно сплевывая, остановился в дверях, смотря на Катю. На мгновение в его глазах мелькнула ирония, и он весь расправился, чувствуя, как по его пальцам пробежала истома при мысли, что если это конвоир, то…
— Вы едете со мною в штаб…
«Спасен» — пронеслась снова мысль, и Галайда даже прищурил глаза, чтобы в них нельзя было ничего прочесть. Караульный начальник страшно медлил.
— Ну, в чем дело?
— Распишитесь, ваше превосходительство. Вот здесь, — услужливо подал «книгу арестованных» начальник.
Катя подошла и, улыбнувшись, четко расписалась. Не читая, начальник захлопнул книгу.
— Прикажете дать конвойных?
Галайда качнулся.
— Не надо, — сказала Катя, — у меня вот… — и, вынув браунинг, зажала его в руке.
— Иди, — и начальник толкнул Галайду к двери за вышедшей Катей.
Свежий воздух в лицо… ночь… сон… Прошли ворота.