Укрощение строптивого

Джоансен Айрис

И тогда наваждение рассеется…

*

Луи открыл глаза, чувствуя, что его не покидает страшное ощущение потери.

– Что такое? – сонно пробормотала Барбара и теснее прижалась к нему.

– Ничего особенного. Обычный сон.

– Такой же, как и вчера?

– Да, что-то вроде того… – Если бы только вчера! Этот сон преследовал его каждую ночь вот уже почти месяц.

– Тебе снятся кошмары?

– Не совсем, – уклончиво отозвался Луи. Разве можно было описать Барбаре тот туман, который окутывал его во сне, и нежную фигуру женщины, чье присутствие угадывалось

за этим туманом? Разве можно было объяснить, как напрягалась и начинала ныть его плоть? Но всякий раз попытки обрести ту, которая могла утолить это желание, кончались ничем.

– А я вот никогда не вижу снов, – лениво зевнула Барбара и потянулась.

– Мы все видим сны. Только ты не запоминаешь их. Вот и вся разница.

– Может быть, – она уже потеряла всякий интерес к предмету разговора. – Но раз уж ты проснулся…

Луи вздохнул: Барбаре, конечно, опять показалось, что он хочет именно ее. Он действительно всякий раз просыпался, испытывая возбуждение, но это не имело ничего общего с тем простым и грубым сексуальным влечением, которое он чувствовал к ней. В его ночных желаниях таилось нечто большее, правда, он сам не мог понять – что. Какое поле деятельности для последователей Фрейда!

«Ну ладно, хватит об этом!» – нетерпеливо оборвал сам себя Луи. Ведь он приехал в Дарсебо, потому что слишком много работал в последнее время, и ему просто необходимо было дать себе передышку. Пройдет усталость – исчезнут и мучающие его по ночам сны…

Барбара пробежала пальцами по его телу, с большим искусством демонстрируя страсть. Но Луи всегда угадывал за каждым ее движением внутренний холод и корысть. На миг его охватила горечь, но он тут же подавил ее. Ведь если бы Барбара не была такой, он бы вряд ли пригласил ее в Дарсебо…

Луи всегда был реалистом и давно уже смирился с неизбежным, много лет назад приняв это как должное.

Повернувшись к Барбаре, он заключил ее в объятия.

Быть может, сегодня чувство разочарования покинет его, и его перестанут донимать эти странные сны?

– Мне нужно поговорить с вами.

Луи насторожился, услышав это решительное, даже воинственное заявление и незнакомый голос. Однако, повернувшись и увидев обладательницу этого голоса, сразу расслабился. По дорожке сада прямо к нему шла темноволосая, тоненькая, маленького роста девчушка, которой на вид нельзя было дать больше семнадцати или восемнадцати лет. Она была одета в джинсы, теннисные туфли и свободного покроя белую хлопчатобумажную блузку. Наверное, одна из студенток, которых обычно нанимал на лето в помощь себе садовник Рауль.

– Это вы мне?

Девушка остановилась напротив него.

– Меня зовут Мариана Сандел, мистер Бено. Я хочу предложить вам одно дело. – И она указала на мраморную скамейку, что находилась возле него. – Вы позволите мне присесть?

– Дело? – разочарованно проговорил Луи, испытывая смешанное чувство удивления и досады. Отчего это все, словно сговорившись, обращаются к нему с деловыми предложениями? У него нет ни малейшего желания нарушить свой покой. Но, с другой стороны, не мог же он послать эту девушку ко всем чертям!

– Наверное, относительно питомника? На этот раз

удивилась она.

– Питомника? А, вы имеете в виду цветы! – Девушка обвела взглядом ряды роз и небольшой домик в нескольких ярдах от них. – Да, сад у вас неплохой. Только слишком пышный. А эта ваша беседка почти такая же по размеру, как весь мой дом. Мне больше по вкусу сдержанные тона и уединенность.

– В самом деле? Вот уж никогда бы не подумал! – Слово «уединенность» мало подходило к облику этой девушки. Широко расставленные выразительные карие глаза смотрели независимо и смело; темно-каштановые волнистые волосы, свободно падающие на плечи, обрамляли ее живое лицо. Вообще вся ее стройная фигура излучала жизнь. – Судя по всему, вы одна из помощниц Рауля?

– Кто такой Рауль?

– Мой садовник.

Нахмурившись, девушка покачала головой:

– Наверное, мне не стоило так одеваться. Но в такой одежде удобнее чувствуешь себя в самолете, а из аэропорта я сразу отправилась сюда и даже не подумала, что надо переодеться. Боюсь, что у вас сложилось совершенно неверное представление обо мне. Я знаю, что выгляжу моложе своих лет, а уж в джинсах… Но я все равно считаю: чтобы вести разговор на равных, совсем не обязательно натягивать на себя строгие деловые костюмы и держать в руках «дипломаты». Каждый должен видеть, с кем он имеет дело! Любая попытка пустить пыль в глаза мне представляется бессмысленной.

– И с кем же я имею дело?

На губах Луи заиграла легкая улыбка. Что за забавная девица! И какая у нее чудесная кожа… Лучи полуденного солнца подчеркивали ее шелковистость, и Луи вдруг поймал себя на том, что ему хочется прикоснуться к щеке девушки ладонью и ощутить эту нежную теплоту. Но к еще большему своему изумлению, он почувствовал, как его плоть напряглась. Неужто он дошел до того, что такие юные создания способны вызвать в нем желание?!

– Может, вы все-таки соизволите объясниться? – спросил он резче, чем намеревался.

– Как все неловко получилось… Я хотела начать совсем по-другому! – Девушка вздернула подбородок. – Но ведь лучше вести разговор начистоту?

Сейчас он смотрел на изысканную линию ее шеи и видел, как быстро бьется жилка под нежной кожей. Сознание, что она волнуется, вызывало в нем какой-то непонятный подъем, прилив древнего инстинкта, ощущение своей власти и силы. Наверное, нечто похожее испытывают охотники, когда преследуют добычу… Однако нужно все-таки выяснить, кто она такая.

– Если вы не работаете у меня, то каким образом вам удалось пройти мимо ворот?

– Об этом позаботились мои друзья. Взгляд Луи оторвался от пульсирующей жилки на шее девушки, и он внимательно посмотрел ей в глаза.

– А вот в это мне трудно поверить. И более головастые мошенники не могли проникнуть сюда сквозь систему сигнализации и миновать моих охранников.

– Но мои друзья чрезвычайно… – она осеклась, увидев недовольное выражение его лица. – Поверьте, люди ни в чем не виноваты! Да и какое это имеет значение, раз я все равно уже здесь? И, как видите, не пытаюсь напасть на вас или вовлечь вас в какую-нибудь скандальную историю. Я всего лишь хочу сделать вас богаче.